Дорога для нее в данном случае была неким таким странным понятием, которое вроде и есть, но которого в тот же момент нет. Совсем. То есть она прекрасно понимала, что дорога есть, но не для них... для них сейчас было только понятие некоторого самурайского мировоззрения: «Нет цели, только путь». И согласно пути, что появлялся под ногами идущего, они мчались вперед, стараясь скрыться от преследующих их склизняков, которые не собирались отставать и сдаваться. Но потихоньку отставали, потому что Ниона, невзирая на усталость и действительно сильное напряжение мышц, давила на педаль изо всех сил и точно так же удерживала огромный по своей окружности руль.
Как только слизняк свалился и кувырком отправился назад... если об этом существе вообще можно сказать «кувырком», так сразу Фрил дернулся вперед, чтобы подобрать драгоценный по всем параметрам бивень. Он его прижал к себе и держал изо всех сил так, будто бы в этой штуковине заключалась вся его жизнь. Кстати, Меч при этом продолжал что-то петь, периодически требуя, чтобы его поправили на том месте, куда его «установила» Ниона, ибо ему вообще ничего не видно. Героиня Ниона при этом старалась поднимать его и ставить максимально ровно, чтобы тот больше не скатывался и не падал вниз, но каждый раз тот скатывался и падал, начиная вопить, что его лишают великолепного героического зрелища побега от огромных и заинтересованных в пище существ.
Они продолжали ехать и ехали просто вперед, даже не пытаясь повернуть. Иногда из-за этого они практически проваливались в трясину, иногда их даже сильно трясло от этого, но каким-то чудом они продолжали свое движение и просто пролетали по любым лужам и жижечкам, что возникали на их «бу-си-до», которого они просто не видели.
Остановились они только после того, как в бензобаке закончилось топливо. Грузовик несколько раз нервно чихнул, после чего начал замедляться и в итоге остановился. К этому моменту они уже оторвались от преследования и настолько сильно отдалились от канделябра с вантанами, что тем теперь не было никакого смысла пытаться найти их в столь не маленьком месте под названием Пердоболота, где в основном все более-менее одинаково... Куда ни посмотри: какие-то полу-кусты, полу-деревья с фиглями и фуглями, какие-то бурляще-кипящие болота, взрывоопасные к тому же, от которых крайне сильно и плохо пахло!
Кстати, этот запах натолкнул Ниону на одну мысль, но произошло это гораздо позже, когда их экипаж остановился. К этому моменту Фрила немного отпустило воздействие крайне вредного яда, и он стал вести себя адекватнее. Правда, бивень он все равно продолжал прижимать к себе как нечто драгоценное. Меч при этом буквально сиял! То есть он и так был блестящим из-за своей структуры, а тут буквально сиял, наблюдая, как паренек держит в руках и хвалится внезапным приобретением огромной странной на вид штуковины, которую Ниона, на всякий случай, решила не трогать вообще.
Когда они остановились, Ниона буквально вывалилась с водительского места. Она была истощена и выжата. Ей хотелось пить и есть! А еще она хотела сказать: «Меня несколько утомило Лесоборье и все эти нескончаемые приключения, которые внезапно начались и так же внезапно не заканчиваются». Вместо этого Ниона обратилась к Фрилу:
— Слушай, у нас есть что-нибудь попить? Сок какой-нибудь или просто вода? Там же оставалось что-то, да?
Фрил согласно кивнул и был готов нырнуть рукой в сумку, но Меч его остановил:
— Парень! Стоп! А-ха! Послушай меня! Не стоит тебе этого делать! И сейчас я объясню почему! А-ха!
— А ну-ка... — недовольно фыркнул Фрил, сохраняющий токсичность из-за легкого отравления вредным ядом то ли фигли, то ли фугли, плюнувшей ему буквально в спину.
— Палатка, парень, полностью измазана ядом небольших паршивцев, и если ты сейчас схватишься за неё рукой или даже просто заденешь случайно, поймаешь очередной приход ядовитости и плохого самочувствия. Поэтому советую тебе воспользоваться каким-нибудь колдунством, а не рукой. А-ха!
Если бы Меч мог кивать, в этот момент он бы в любом случае несколько раз и очень быстро для убедительности наклонил бы голову вперед-назад для пущей убедительности своих слов.
— Ну, в принципе, да... правильно, — сказала Ниона и тут кое-что поняла и тут же поинтересовалась у меча в следующей манере: — Эй! Ты же говорил, что яд фиглей и фуглей привлекает склизняков! Получается, последние за нами гнались из-за в хлам пропитанной палатки?! Так получается?!
— Ну, да, из-за палатки! — ответил Меч. — Вы мне договорить не дали, вот и пришлось немного побегать. Зато обратите внимание на то, какое приключение получилось убойное! — сказал он. — И палатка у нас осталась, и вот этого монстра заполучили, — он глазами-бусинками указал в сторону автомобиля. — Правда, он, видимо, приболел и отказывается ехать дальше! Но мы что-нибудь придумаем, ведь так, Ниона?!
На заднем фоне легким музыкальным сопровождением ругался Фрил, который чуть не стал жертвой склизняка, и при этом нашептывал колдунство, чтобы найти мех с водой в огромной сумке, которая внешне выглядела не такой большой, какой являлась внутри.
— Парень, не тебе возмущаться! Ты вон какую... какой большой... кхм... бивень урвал себе! А-ха! — сказал Меч и, как показалось Нионе, с трудом сдержал смех.
В этот же момент проводник передал ей мех с водой и как-то заметно напрягся, потому что не понял причины, по которой кусок колдунской стали сначала запнулся, потом поправился и только после этого продолжил говорить. Фрил не понял, а вот Ниона поняла и с неподдельной брезгливостью посмотрела на проводника, потом на мех, вновь на проводника, после чего аккуратно, буквально двумя пальчиками одной руки и двумя пальчиками другой взяла у него кожаный мешок с водой. Фрил напрягся ещё сильнее, но снова ничего не понял. Вместо этого он сказал:
— Главное, чтобы меня на немоту теперь никто не заколдунствовал… иначе мы останемся без крыши над головой.
— Ну, на этот счёт можешь не переживать, — ответила Ниона и так же брезгливо вернула ему мех, после чего покосилась на тот самый «бивень» склизняка. — Вообще, есть у меня идея, которую я хочу попробовать, авось получится, — сказала она, — только нам надо… короче, вот что нужно сделать!
Она нарисовала на земле при помощи острия меча огромный чан, над которым показала большую сетку, ещё два ведра и воронку. После этого спросила у Фрила:
— Такое наколдунствовать сможешь?
Тот крепко задумался, после чего сказал:
— Как минимум попробую. Вот только не знаю, насколько хорошо получится… И, кстати, какой величины должна быть сетка?
— Мелкая, но не очень, — ответила Ниона. — И вообще, я не уверена, что получится, ну да ладно… стоит попробовать.
Фрил кивнул и прошептал несколько колдунских слов. Из сумки выскочило несколько предметов, а именно: шило, какая-то деревянная подставочка и нечто похожее на небольшую стальную чашку.
Вооружившись шилом, Фрил пошёл к «бивню» и с большим трудом отколол кусочек прямо в чашку. Меч наблюдал за этим с интересом, Ниона — с брезгливостью и интересом. Затем Фрил поставил чашечку на платформу и шепнул ещё несколько слов. Тут же из сумки выпрыгнул небольшой мешочек, в который Фрил запустил пальцы и из которого извлёк нечто напоминающее соль. Кинул сверху кусочка «бивня», после чего начал говорить на тарабарском. Хлопнул в ладоши. Кусочек бивня поднялся, отлетел на несколько метров в сторону, после чего с хлопком исчезнул.
— Значит, не получится… — сказала Ниона, но Меч возразил:
— Смотри внимательно! А-ха!
Спустя несколько секунд прозвучал ещё один хлопок, и из ничего на земле возникла огромная чаша с бортом в высоту в полтора метра.
— Так… сетка должна быть сверху, да? — поинтересовался Фрил, увидел кивок Нионы и пошёл к лежащему в кузове «бивню». Отколол ещё кусочек, при этом сильно вспотев от усердия, и повторил свой небольшой ритуал. Над чашей возникла сетка и с громом накрыло горлышко. Фрил повторил эти действия ещё три раза, чтобы сделать два ведра и воронку, после чего без сил сел на мягкую и даже несколько влажную землю под ногами.
— Все, я кончился, дальше сама, а я понаблюдаю! — сказал он, и Ниона с пониманием кивнула, подхватила ведро и направилась к болотистой луже.
Зачерпнула, с трудом дотащила ведро до чаши и вылила в неё только что добытое содержимое. Эту манипуляцию она повторила ещё девять раз, после чего убрала использованное ведро в сторону и взяла чистое, вместе с воронкой. Открыла крышку бака с топливом, зачерпнула из чаши раз, два, три, четыре, и залила с помощью воронки внутрь. Запах при этом сводил её с ума своим смрадом, и уже потихоньку начинала кружиться голова.
«Ну, так, надеюсь, поможет!» — подумала она, вытерла руки о рубаху и запрыгнула в кабину. Повернула ключ. Двигатель автомобиля начал недовольно чихать, дребезжать, но потом, выплюнув в воздух огромное количество чёрного дыма, завёлся.
Ниона радостно воскликнула:
— Я не знаю как, но это сработало, а значит, мы можем ускориться и не бояться, что окажемся неизвестно где! Просто потому, что можем ускориться!
Фрил, сидевший все это время на земле, продолжал сидеть на земле, только теперь с завороженным лицом. Да, перед тем, как Ниона начала набирать странную болотную жидкость, он наколдунствовал, чтобы сетка чуть подалась в сторону, но больше ничего не сделал, потому что управлять такими большими предметами было очень непросто.
— Слушай, достань-ка ещё раз мешок с водой, — сказала Ниона и заглушила двигатель.
Она подумала вот о чем: «У меня есть оторванный рукав и вода… пусть это будет очень плохо работать, но я смогу завязать нос и рот и этим обеспечу себе возможность дышать и не отравиться. Того, что я уже набрала, не много, но спустя пару часов работы я смогу и бак наполнить, и эту чашу… ещё её надо переместить в прицеп. Таким образом мы обеспечим себя топливом на некоторое время и уж точно сможем по-быстрому добраться до столицы, даже если сделаем это как настоящие пираты — в обход!»
Фрил при помощи колдунства достал мешок с водой и передал его Нионе. Сейчас, понимая, что она вся измазана карабакс пойми чем и в чем, она забила на брезгливость. Она даже начала воспринимать тот самый бивень склизняка как нечто действительно ценное и полезное, хотя бы потому, что благодаря его частям у них теперь был шанс вырваться из передряги, в которой они очутились. Единственное, что очень сильно её смущало, — катастрофически небольшое количество запасов, которых еще и становилось с каждым часом все меньше и меньше, хотя бы потому, что большие энергетические затраты на те или иные действия буквально требовали закинуть в топку что-нибудь питательное, чем она время от времени и занималась.
Ниона намочила оторванный рукав, предназначенный для рта... или что там у этого меча было… и повязала вокруг своих рта и носа. Затем она начала до упора наполнять бак, а потом уже до самого конца наполнила огромный чан... Единственное, как только бак был полон, она попросила Фрила, чтобы тот при помощи колдунства закинул емкость в кузов, и он выполнил её просьбу, после чего сразу уснул, полностью обессиленный.
Меч при этом потихоньку бурчал свою песню. Ему нечего было сказать или добавить. Дело рук Мурдыкских увлеченно наблюдал за работой. Один раз он потихоньку высказался: «Да... прав был тот мудрец, который сказал, что за чужими страданиями и стараниями можно наблюдать вечно и с большим наслаждением!» И хорошо, что Ниона его не слышала, потому что к этому моменту была сильно вымотана… потому что руки у неё отваливались от плеч из-за тяжести ведра и того количества, которое она перетаскала на себе.
«М-да... мне только осталось в избу полыхающую зайти, чтобы уж совсем наверняка...» — подумала она, насмехаясь над соотношением своего собственного тела и веса в противовес ведрам, которые ей приходилось таскать туда-сюда-обратно, постепенно наполняя чан.
Закончила она, когда совсем стемнело. Ниона буквально валилась с ног после того, как последнее ведро было опустошено. Она выпустила немаленькую стальную емкость из рук, и та громко лязгнула о мягкую землю, чем разбудила Фрила.
— А?! Что?! Куда?! Кто?! — он вскочил на ноги и бешеными глазами изучил тьму. — Почему так темно?! Ниона! Ниона, все в порядке?! — он наконец смог различить девушку, которая села на влажную землю и прислонилась спиной к огромному колесу, не чувствуя при этом ни рук, ни ног, ни тела как такового в принципе. Единственное, что она ощущала, — сильный голод и жажду, легкое головокружение и желание уснуть.
— Дай мне что-нибудь пожевать из наших остатков! — попросила она.
При этом Меч сменил пластинку с тихого и мелодичного «пум-пу-у-ум-пум-пум» на нечто бодрое, словно таким образом пытался помочь, но это никак не помогало Нионе. Сказать больше — сильно её раздражало, потому что действовало на нервы, о чем она все же сказала Мечу.
— Слушай, давай, пожалуйста, в тишине. У тебя, конечно, чудный голос, спору нет... — голос у Меча был действительно очень даже приятным. — Но я умоталась за этот столь разнообразный и тяжелый день. Просто хочу побыть в тишине!
— А я весь день молчал! А до этого несколько лет молчал! И что теперь? Это не значит, что я должен продолжать молчать и сейчас, — гаденько сказал Меч.
— В Пердоболоте утоплю, — холодно, быстро, с легким налетом злости выдохнула Ниона.
Меч тут же замолчал. Совсем. Возможно, даже обиделся, но в этот момент это никого не волновало, потому что были заботы куда больше и важнее, нежели колдунская сталь, полученная самым загадочным человеком этой стороны мира-монеты и сформированная в предмет защиты и войны.
Фрил вытащил то, что до этого называл рахасным паштилем. Выглядела эта штука совсем странно. На ощупь была мягкой, в какой-то достаточно твердой оболочке. Он сказал: «Надо сверху откусить вон ту вон штуку, она очень горькая... поэтому откусываешь и сразу выплевываешь. А потом рахасный паштиль можно пить. Только потихоньку, потому что он очень такой, вязкий и своеобразный. Мультан прется от... о, кстати, о Мультане!»
Фрил отошел на несколько метров в сторону и поднял руку, в которую тут же поймал скоростной камень.
— А вот теперь послушаем о том, насколько дядька недоволен, — сказал он, после чего шепнул колдунское слово, и камень начал издавать звуки. Причем, голос был скорее задумчивый, чем разъяренный. Мультан говорил: «Молодец, парень. Спасибо, Ниона... Ваши новости пришлись кстати, и мы вовремя успели оградиться от внешней стороны нашего города. Спустя несколько часов после того, как мы закончили работы, к нам в Кисломанск заявилось огромное количество вантан и карабаксов, и у каждого из них было большое количество вопросов к нашему поселению. В основном эти вопросы можно свести к приватизации жилищной площади и йот. Наткнувшись на огромные, внезапно возникшие стены, они потоптались, недовольно пофыркали, развернулись и пошли обратно с обещанием вернуться. Об этом я отправил отдельный скоростной камень в столицу... Все это значит, что та сторона добра действительно начала шевелиться, только не понятна причина. Постскриптум: твой вопрос насчет коленок крокса я передал нашей главной коллегии, потому что, просидев еще несколько часов в стойле, я понял что ничего не понимаю, и это — удивительно!»
Услышав про коленки, Фрил посмотрел на Ниону таким взглядом, словно она сделала что-то невероятно разрушительное, уничтожающее, сравнивающее действительность с землей.
— Что-то не так? — поинтересовалась Ниона, не понимая реакцию Фрила.
— Да, ну, как бы… Мультан — один из самых уважаемых колдунов в Лесоборье, и тут твой вопрос… — ответил он. — Это ж теперь все колдуны нашего королевства начнут думать об этом! — он продолжал смотреть на Ниону так, словно она открыла Атлантиду. — Вот теперь, думаю, нас не особо будут рады видеть в столице. Обычно колдуны, они такие… пытливые и если уж Мультан не нашёл ответа!.. Боюсь представить, что будет дальше.