Современную генеалогию можно в какой-то степени представить в виде пирамиды Маслоу (пирамида человеческих потребностей): внизу, у основания находятся метрические книги, ревизские сказки и исповедные ведомости, а на самом верху – известные только узкому кругу специалистов источники, добраться до которых под силу лишь избранным.
А на какой ступени сейчас Вы?
Сколько и какие сокровища пылятся сейчас в архивных фондах, наверное, даже и людям, обладающим богатой фантазией, представить сложно! Одному Богу известно!
Их не видят, не находят, а, если и добирается кто-то из самых усердных, то зачастую просто «проходит мимо» из-за гигантского объёма информации.
А всё почему? Потому что искусственный интеллект ещё до них не добрался (и когда произойдёт сей счастливый момент, увы, не известно).
Если честно, то мне жаль многих энтузиастов (и в какой-то степени себя в том числе), которые потратили несколько дней, месяцев и даже лет своей жизни на составление различных списков. Например, мой справочник о нижних чинах одного единственного уезда содержит почти 30 тысяч персоналий – почти 5 лет труда и печати! Безусловно, полезная и нужная, но какая адская работа! На тот объём, который современный компьютер обрабатывает за секунды, тратились человеческие время, силы и средства! Куда проще – ввёл необходимый набор слов в поисковую строку, нажал enter – и сиди, жди результат.
Однако, как мы все прекрасно понимаем, для того, чтобы такая информация появилась в какой-то базе, её нужно туда внести – либо вбить вручную, либо обучить распознавать нейросети (в последнем случае - с большой долей погрешности, естественно). А вот с этим – большие проблемы. Такую неподъёмную расходную ношу на себя может взвалить лишь государство, а насколько оно захочет это делать и когда именно – неизвестно? Мы лишь в начале большого пути.
Здесь стоит отметить один немаловажный факт.
Почему генеалогия стала для многих вдруг такой привлекательной?
Во-первых, во многом своей непритязательностью (т.е. простотой и доступностью). Основные «тринитарные» источники», дающие 90% информации и 90% дохода, всегда находятся в «зоне доступа» - протяни руку и бери, только до областного архива доберись. Местонахождение их не скрыто за семью печатями, название фондов известно. Сама работа заключается в поиске, за которым скрывается обычный просмотр глазами, т.е. методичное пролистывание сотен и тысяч страниц. Главный плюс этой работы – высокая отдача, КПД, потому как сохранность «трининарных источников» по всем архивам явно больше 50%. В РГВИА, например, подобной «проторенной» дорожкой по нижним чинам являются фонды воинских частей, а в них - приказы по строевой части. Статистика такая же.
Иными словами, все и вся давно уже многократно раструбили по всему свету, где лежит та самая «морковка», которую надо просто вытащить. Пойди и возьми! Простота – залог успеха (и здоровья).
А вот «тёмными» фондами в областных архивах, как правило, являются фонды губернских правлений, гражданских губернаторов и генерал-губернаторов, жандармское и полицейское управлений, судов, казённых палат и т.п. Опять-таки по причине отсутствия электронных алфавитных указателей и трудности отыскания в них нужной информации.
Во-вторых, именно объём «тринитарных источников» сейчас активно цифровизируется по многим архивам и выкладывается в Интернет (или, по крайней мере, в электронные базы). Хотя эта работа находится пока в начальной стадии, но явные успехи этой деятельности уже налицо. Кроме того, многие областные АИС (или ЕГИС) существенно облегчают работу исследователей, обеспечивая поиск по названиям дел. Конечно, сложности добавляют различные бесфамильные крестьяне и мещане – как понять среди десятков Иванов Петровых и Василей Сидоровых, кто из них твой?
В-третьих, можно, в принципе, и вовсе не ходить в архив. И это намного проще и дешевле. Собственно, генеалогическим источником можно объявить любую окружающую Вас информацию (в т.ч. находящуюся дома ценную историческую бумагу или вообще предмет), и тогда поле для деятельности становится огромным. Тут и как разбирать, и как хранить, и куда повесить, как с кем говорить, к кому ехать, у кого что спрашивать, как писать, как и с кем общаться и т.д. Таким образом, различные производные от «тринитарных источников» уже породили вполне самостоятельные бизнес-направления (передачи, ролики, встречи, клубы по интересам и т.п.).
Вот в этой генеалогии сейчас вращается до 95% всех исследователей. В данном случае я лишь констатирую непреложную истину – «рыба ищет где глубже, а человек где лучше».
Но, чем сложнее становится поиск информации, тем меньше желающих остаётся на этом пути поиска. Стучаться лбом в стену никому не хочется. Ладно бы дело заключались в одной лишь сложности (длительном и утомительном процессе поиска – трата времени), но на это порой накладывается и отсутствие результата. Чтобы порой выудить какую-нибудь несчастную информативную строчку, приходится перерывать многие десятки дел! Поэтому на этой ухабистой дороге остаются подлинные энтузиасты, а различные «попутчики» сворачивают в стороны, на более проторенные пути, каким, несомненно, является поиск сведений в современных цифровых базах (или, попросту говоря, запросы в различные органы власти) или просто «переваривания» уже имеющейся информации.
Поиск в архивных фондах, не затронутых цифровизацией и каталогизацией – блуждание в «тёмном лесу» с перспективой случайно натолкнуться на Клондайк.
Приведу пример из хорошо знакомой мне военной тематики. Так, недавно в фонде Департамента военных поселений РГВИА мне попались послужные списки нижних чинов полков 1-й Кирасирской дивизии и 1-го Резервного Кавалерийского корпуса, датированных 1833 (!) годом: в отставку увольнялись солдаты, выслужившие полный 25-летний срок службы (речь идёт о периоде до введения бессрочного отпуска)! Вы только представьте – все они поступили в рекруты ещё в 1805-1808 годах. Практически все – участники Отечественной войны 1812 года и Бородинского сражения, битв при Люцене и Бауцене, у большинства медали «За взятие Парижа 19-го марта 1814 года»! В какой послужной список ни ткни – герой, просто мечта! Эльдорадо! Естественно, что моё внимание привлекли лишь уроженцы Рязанской губернии.
Тем не менее, информация эта лежит «мёртвым грузом», и будет лежать ещё очень долго, пока, наконец, не будет кем-то и когда-то «вытащена на свет» и обработана.
Отсутствие компьютерной обработки информации порождает ещё одну, весьма немаловажную область знаний. Если с «тринитарными источниками» всё более или менее понятно, то с остальным пластом – большая проблема.
Упёршись на своей «проторенной дорожке», давно натоптанной другими исследователями», человек, не владеющий навыками, может запросто быть поставленным в тупик простым и наивным вопросом: тут нет, а что тогда дальше делать, куда направить стопы или взгляд? Конкретному вопросу не нужны общие фразы – а вот «здесь это ещё может быть» или «а вот там ещё посмотри»!
Чтобы понять, ГДЕ именно лежит документ, для начала нужно уяснить, ПОЧЕМУ он туда попал. Почему именно в этом фонде откладывались эти дела, и какой стол учреждения за это отвечал. Я, безусловно, не рассматриваю элемент случайности.
И здесь бывает мало пролистать путеводитель и почитать аннотацию к описи. Порой задача стоит гораздо серьёзнее и глубже: чтобы разбираться в хитросплетениях и тонкостях того или иного процесса, сейчас, по крайней мере, НУЖНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ БАЗЫ. Нет, я не говорю о базах персональных – оставим их для Яндекса! И это не простой перечень заглавий дел, находящихся в описи. В общем – где именно и что конкретно лежит.
Сейчас эти базы необходимы как переходный этап, мостик от общей информации к частной. Любой уважающий себя исследователь, подолгу работающий в каком-нибудь одном архиве, рано или поздно обязательно обзаводится такими базами.
Компьютеру не надо делиться с Вами информацией, КАК ИМЕННО он нашёл её – он моментально вычислил и выдал «на гора». А человеку для этого нужно подключить знания и мыслительную деятельность.
Безусловно, весь этот «багаж знаний» может оказаться не нужным и рассыпаться в прах при полной компьютеризации архивов.