Эта колонка в Газете.ру вышла у меня в понедельник, но я решила соблюсти график и дать анонс в четверг. Меня много лет занимал вопрос, что не так с нашим феминизмом. Он, за исключением крайне малочисленной группы активисток, которых остальные феминистки прозвали леворадикальными, какой-то нелепый и свелся к борьбе за феминитивы, пропаганде полиамории (распущенности то есть) и гендерным штудиям. В последнее время к этим важным занятиям добавилась борьба за права и документы для трансов. Я рассказывала, как меня когда-то стали представлять публицистской, а одну мою знакомую подписали в интернете как полиглотку. К этому, кажется, сводился российский феминизм самого популярного его интерсекционного извода.
Именно эти фемактивистки, заполонившие к 2022 году Твиттер, оказались позже в эмиграции в таких экстравагантных странах, как Турция, Армения, Грузия, Узбекистан, Аргентина... Местные жители, обнаружив в своих городах наплыв борцов за женские права, наверняка решили, что в России по этой части достигнуто полное равноправие и потому активистки направились в патриархальные общества - миссионерки, так сказать.
Почему столь нелепо почти все в нашем феминизме? До меня дошло. Основная часть этих дам, желающих заниматься чем-то модным и полезным, калькировали свою деятельность с преимущественно американских образцов. Где ситуация с правами женщин на самом деле куда тяжелее. Там нет декретных отпусков, больничных, редко в какой компании даже бесплатно будут сохранять рабочее место дольше восьми недель после родов. И требовать всего этого там бессмысленно в силу специфического государственного и экономического устройства. Потому феминизм там занят всякой ерундой (например, поддержкой трансгендеров). Там феминизм это НКО, деньги на которые чаще дают мужчины. Они и диктуют.
В России антиженская сущность интерсекционного феминизма видна еще больше: например, эти феминистки выступали за платное суррогантное материнство
Наши переняли эту чепуху, потому что у нас настоящий феминизм это чистая правозащита. В России нет институционального насилия над женщиной, мало кто из нас может сказать, что страдает от закрепленного законодательно неравенства. В России проблемы женского бесправия это проблемы общего бесправия и бездействия силового аппарата. Исключение - декриминализация домашнего насилия, именно поэтому она вызвала когда-то шквал негодования.
В России женщина страдает от того же беспредела, что и мужчины. Один и тот же полицейский не откроет дело о домашних побоях и дело об угоне машины, и часто этот полицейский - женщина.
Я много лет говорила: России нужны не столько феминистки, сколько правозащитники. У нас нет проблем с равноправием, есть проблемы с соблюдением всех прав вообще.
В этом - причина нелепости большинства фемактивисток. Которые и в России жили смешно, и теперь оказались, грех смеяться, в исламских странах, куда намеренно бежали. Жертвы моды, которые нередко получали западные гранты.
Короче, на смерть феминистки в турецком Эрзеруме. Про нее уже все как-то забыли