Александр Пономарев – прозаик из Москвы, его рассказы опубликованы в журналах «Нева», «Бельские просторы», «Кольцо А», в Литературной газете и в других не менее заметных изданиях. Некоторые публикации состоялись в том числе по рекомендации критиков портала «Печорин.нет». Юлия Великанова пообщалась с писателем о литературном процессе, вдохновении и не только.
– Расскажите, пожалуйста, нашим читателям о писателе Александре Пономареве. С чего всё началось? Что послужило творческим импульсом? Какими были ваши первые рассказы-истории?
– Вначале было слово, потом была работа в страховой компании, где мне на плечи лег большой пласт скучной деловой переписки. Но уже тогда люди вокруг улыбались, читая мои тексты, воспринимая их скорее, как художественную литературу, нежели деловое письмо. Хотя многие из них должны были бы огорчаться. Я долгое время занимался урегулированием промышленных и морских убытков, и мне зачастую приходилось сокращать или вообще отказывать в выплатах на основании условий договоров страхования. Так что моими первыми читателями были, в основном, деловые партнеры и страхователи. И я рад, что своим творчеством хоть немного сумел поднять им настроение.
– Кто учил вас литературному ремеслу, или у кого учились вы?
– Как таковых учителей и наставников у меня не было. Мне никто не читал лекций, не давал заданий и не ставил двоек. Можно сказать, в этом смысле я неуч. К счастью, я вовремя понял, что немалую роль в развитии творческой личности играет правильная наследственность. Чтобы согласиться со мной, достаточно вспомнить отца и сына Дюма, Валентина и Павла Катаевых, Александру Бостром и Алексея Толстого, братьев Гонкур, братьев Манн. При желании можно назвать еще пару десятков имен талантливых отцов, детей и прочих родственников. И вот я, находясь под впечатлением от данного открытия, попросил Антона Павловича Чехова меня усыновить. Хочется верить, что он согласился. Возможно, поэтому «на правах родственника» я унаследовал от его почерка кое-какие штрихи. Но так как без учебы все равно никуда, то мне тоже пришлось учиться чему-нибудь и как-нибудь. Темными ночами (днем на работе) я угонял произведения любимых авторов и разбирал их на запчасти, практически, на молекулы. А потом излагал по-своему особенно понравившиеся тексты, взглянув на них с высоты своего шестка и вдыхая в известные сюжеты собственные эмоции, свое «я». Иногда получались довольно забавные вещи. Часто в пылу работы с текстом я отрывался далеко от оригинала, едва сохраняя его родовые черты. Так, к слову, случился мой рассказ «Злоумышленник». Читать далее