Накануне Роспотребнадзор проверил качество атмосферного воздуха в станице Полтавской Краснодарского края после пожара на мусорном полигоне. Судя по всему, жители могут дышать полной грудью, ведь специалисты не выявили превышения предельно-допустимых концентраций исследованных веществ в воздухе. Вопреки заключению ведомства, жители станицы Полтавской 5 октября отмечают, что задыхаются от едкого запаха гари, который накрыл населенный пункт.
Стоит отметить, что за последние десятилетия в России увеличили среднесуточную норму предельно-допустимой концентрации некоторых загрязняющих веществ в воздухе, что вызывает серьезную обеспокоенность экологов. К примеру, судя по данным в сети, с 1999 по 2020 годы для диоксида азота, фенола (пары вещества раздражают слизистую и дыхательные пути) и канцерогенного формальдегида (удушье и отравление) значения ПДК увеличили в 1,4-3,3 раза, а для метилмеркаптана - в 660 раз. Из этого следует вывод, что изменение норм ПДК привело к улучшению состояния окружающей среды во многих населённых пунктах, но, судя по всему, только на бумаге.
Видео предоставлено жителями станицы
- Свалка до сих пор горит. Сегодня ночью мы наблюдали очаги открытого пламени, а не тление. В зависимости от направления ветра валит огромный дым и стелется по земле. Сейчас он идет по южной части и накрывает определенную часть станицы. Ночью люди в общих чатах жаловались на едкий запах, гарь, недомогание. У кого-то глаза слезились, у кого-то горло першило. Мы звонили на номер «112», где получили ответы: «Закройте двери мокрыми тряпками, закройте вентиляционные вытяжки». При этом официально ЧС не объявлено. По мнению экологов, такие запахи крайне опасны. Это диоксины, которые в более высоких концентрациях они вызывают мутагенный и тератогенный эффекты. У беременных девушек могут быть серьезные последствия для ребенка, - прокомментировала журналисту «Блокнот Краснодара» председатель общественного движения «Полтавская против свалки» Наталья Гаряева.
Люди убеждены, что в первый же день горения свалки станичников должны были уведомить о возможной угрозе. Так население смогло бы покинуть предполагаемую зону опасности.
- Сделано этого не было. Мы, как общественники, написали письма на главу поселения, главу района с требованием ввести ЧС. Ответа пока не последовало. Я думаю, что силами местных МЧСовцев погасить пожар практически невозможно. Как нам говорят, огонь полыхает третьи сутки на площади пять гектар. Опять же, по нашим данным, идет внутреннее горение, которое тяжело ликвидировать, - говорит местная жительница.
Люди беспокоятся не только за свое здоровье, но и за состояние рисовых полей.
Видео предоставлено жителями Полтавской
- Когда свалка загорелась, то шел сильнейший столб дыма, который опустился на землю и двигался в сторону Славянска-на-Кубани. По пути все рисовые поля были в дыму. Вчера мы наблюдали такую картину: дым повернулся в другую сторону и комбайны приступили к сбору культуры. Как объясняют экологи, все, что было в дыму (сильнейшие ядовитые вещества) осели на готовой сельхозпродукции. Как правило, они оседают в почву (вещества и выходят десятилетиями. В таком случае верхний слой почвы нужно снимать и утилизировать. А здесь была собрана готовая продукция и отправлена куда-то. Её не отследить, возможно, уже где-то на элеваторе в общей массе зерна. Мне непонятно, почему так поступают фермеры? – задается вопросом Наталья Гаряева.
Жители станицы признаются – обстановка очень тяжелая. Люди рассказывают, что чаты переполнены тревожными сообщениями, а население находится в неведении.
- Нас держат в неведении. Я считаю, что это преступление сродни геноциду, как фашисты травили людей в газовых камерах, так сейчас нас и наших детей. Вчера выводили детей в садике на прогулку, некоторые говорили, что был дым, и дети подкашливали. Это то, что мы объективно ощущаем. Как с этим бороться? Мы Роспотребнадзору не верим. Это все делается конъюнктурно, исходя из желаний власти, чтобы не было паники и социального взрыва, - добавила Наталья Гаряева.
О том, как выглядел мусорной полигон до крупного пожара - смотрите в нашем фотовидеорепортаже.
Алина Вдовенко