Скандалы на почве половой дифференциации начались в спорте задолго до Кастер Семени. Единственной, кому удалось доказать свою правоту, стала испанская барьеристка Мария Хосе Мартинес-Патиньо.
Южноафриканская легкоатлетка Кастер Семеня — далеко не первая, кто много лет и публично доказывает свое право считаться женщиной. Проверки на половую принадлежность в большом спорте стартовали еще в 1960-х, когда стало очевидно, что многие спортсменки, скажем так, имеют не совсем типичные для женской физиологии особенности. Первой женщиной, которая была уличена в том, что она мужчина, стала Ева Клобуковская из Польши. Еще в 1967-м международная федерация легкой атлетики лишила ее трех мировых рекордов и с позором выгнала из спорта как не прошедшую генетический тест. Но вскоре выяснилось, что проблема была в тесте, а не в спортсменке.
Признана мужчиной, а через год родила сына
У Клобуковской была одна лишняя хромосома в плюс к стандартному набору. Но это отнюдь не делало ее мужчиной. Более того, уже через год после ухода из спорта бегунья забеременела и родила сына. Это поставило чиновников впросак. Потому что именно способность рожать детей в конечном счете отличает женщин от мужчин, а не результаты каких-то анализов. Поэтому чиновники изменили формулировку в правилах, чтобы таких случаев больше не повторялось. Но перед самой полячкой, конечно, никто не извинился.
У испанки Мартинес-Патиньо более сложный случай. Набор хромосом у нее чисто мужской — ХУ. При этом выглядела она как стопроцентная женщина. За исключением некоторых различий в расположении внутренних органов, испанка ничем не отличалась от обычной девушки. Даже уровень тестостерона — в отличие от Кастер Семени — у нее был в пределах нормы. Поэтому результаты тестирования, полученные в 1986-м, стали шоком.
Чиновники предложили спортсменке тихо закончить карьеру, сославшись на травму. В таком случае они гарантировали конфиденциальность результатов тестов. «Если ты тихо уйдешь, мы никому ничего не расскажем», — сказал испанке руководитель федерации. Но Мартинес-Патиньо выбрала другой путь. Она выступила на чемпионате Испании, после чего информация о ее хромосомном наборе — то ли случайно, то ли намеренно — появилась в СМИ. Так девушка лишилась разом любви болельщиков, друзей и жениха. Она стала изгоем и символом обмана — гораздо хуже, чем даже попавшиеся на допинге.
— Я вижу себя в зеркале каждый день, — говорила тогда Мария. — Ничто не изменит того, что я росла и развивалась как девушка. И я являюсь девушкой.
Выиграла суд, но попрощалась с Олимпиадой
С помощью адвокатов испанке удалось доказать, что разница в хромосомах не дает ей абсолютно никакого преимущества перед другими спортсменками. Суд обязал международную федерацию вернуть бегунью на дорожку. Но за всеми разбирательствами Мартинес-Патиньо не успела отобраться на Олимпиаду-1988. Спустя четыре года, когда пик карьеры уже был позади, она пыталась попасть на домашние Игры в Барселоне, но уступила в отборе одну десятую секунды. После этого карьера бегуньи была закончена.
Спустя годы Мартинес-Патиньо — известный ученый, у нее масса опубликованных работ на тему сексуальной дифференциации и различных хромосомных патологий. Написала она и о своем личном опыте, издав целую книгу под названием «Личный счет: испытания на то, чтобы быть женщиной».
Международная федерация легкой атлетики вместе с МОК тоже сделала из этого случая свои выводы. Теперь тотальное ДНК-тестирование спортсменок прекратилось, анализ делают лишь в отдельных случаях, которые вызывают подозрения. И то, даже если обнаруживается нестандартный набор хромосом, это еще не значит, что речь идет о мужчине. Как выясняется, это слишком сложная тема для того, чтобы делать однозначные выводы. В том числе — в случае с Кастер.
Последние годы показателем является природный уровень тестостерона. Именно его заставляют ограничивать с помощью медикаментов ту же Кастер Семеню. Но даже тут есть очень много «но»: например, в зависимости от вида спорта женщины с гиперандрогенизмом (то есть повышенным тестостероном) все еще могут соревноваться среди женщин. Что с этим сделать, так чтобы не ущемить ничьих прав и при этом не нарваться на судебные иски, чиновники пока не придумали.