"Стукну по карману — не звенит.
Стукну по другому — не слыхать.
Если только буду знаменит,
То поеду в Ялту отдыхать…"
Эти строки Николая Рубцова меня всегда вдохновляли. Хоть само стихотворение "Элегия", из которого эти слова, глубоко философское и задумчиво-грустное. Но это последнее четверостишье ироничное и полное оптимизма. Особенно, если его прочесть по-вологодски на "о".
Рубцов такой поэт, который целиком и полностью советский, его жизнь (1936-1971) пришлась на самый расцвет соцреализма. Однако он не кидал камни в тогдашнюю действительность, но и не воспевал строек и заводов. Он был исключительный лирик, как мы бы сейчас назвали - чистое искусство.
"Ночь коротка. А жизнь, как ночь, длинна.
Не сплю я. Что же может мне присниться?
По половицам ходит тишина.
Ах, чтобы ей сквозь землю провалиться!"
За кажущейся простотой стоит вполне шекспировский темперамент. Для поэта, который работает не на заказ, иначе и быть не может. Искренность, простота, чистая мысль и никакого пафоса. Его слог меткий и лаконичный. Он пишет так, как разговаривают обычные люди - без надрыва и излишнего восторга. От этого каждая строка - в цель. А пророческое "Я умру в крещенские морозы..." он написал незадолго до своей гибели в Вологде 19 января 1971 года.
"...Сам не знаю, что это такое…
Я не верю вечности покоя…"
Рассказывать о стихах прозой - дело неблагодарное. Но когда уж совсем накатит и невтерпёж, то можно, что я и пытаюсь иногда делать. Стихи надо прочесть и прочувствовать.
"– Мы будем свободны, как птицы, –
Ты шепчешь. И смотришь с тоской,
Как тянутся птиц вереницы
Над морем, над бурей морской!
И стало мне жаль отчего-то,
Что сам я люблю и любим...
Ты – птица иного полёта, –
Куда ж мы с тобой полетим?"
