О финансовых проблемах «Роснано» известно уже давно. Один раз компания была на грани банкротства: в декабре 2021 года она едва избежала дефолта, погасив — правда, с задержкой — выпуск своих облигаций на 4,5 млрд рублей. Тогда же российский президент на большой пресс-конференции заявлял, что госгарантии по кредитам «Роснано» должны исполняться, но при этом компании надо поработать со своими кредиторами.
То, что происходило дальше, хорошо известно. Создатель «Роснано» Анатолий Чубайс, занимавший пост спецпредставителя президента, покинул Россию после начала спецоперации. Чем занималась в 2022 году сама компания, точно не известно, никто из опрошенных Business FM экспертов на этот вопрос ответить не смог. Зато известен финансовый результат работы «Роснано»: в конце июня размер чистого долга компании превысил 95 млрд рублей, увеличившись с начала этого года почти на 5 млрд.
О том, что могло привести к такому результату и что будет с венчурными инвестициями в России, которые были в основе бизнес-модели «Роснано», рассуждает публицист Семен Новопрудский:
Семен Новопрудский независимый эксперт, колумнист делового портала BFM.ru «Идея, что нанотехнологии — самое перспективное технологическое направление, сейчас уже несостоятельна, это было модно лет 10-15 назад, уже нельзя сказать, что так думают люди, которые, в частности, занимаются венчурными прорывными технологиями. С другой стороны, компания явно занималась и непрофильным бизнесом, и вкладывалась в проекты с неясной окупаемостью. Кроме того, она делала проекты, как я понимаю, в кооперации или в связи с технологиями, которые были завязаны на западные рынки и на западные поставки, которые тоже теперь невозможны. Что касается перспектив, они вряд ли сейчас возможны, по крайней мере крупные частные и венчурные инициативы, — и в силу санкций, и того, что мы не все можем заместить. Это, скорее всего, все-таки удел государства. То есть будущее венчурного бизнеса в России — это бизнес на госинвестиции».
Другой вопрос, во что сейчас государство готово вкладывать деньги. В технологии зеленой энергетики, которыми «Роснано» занималось в партнерстве с западными технологическими компаниями? Или в те технологии, которые сегодня считаются наиболее перспективными и уже используются в том числе в России? Это может быть искусственный интеллект, большие данные, беспилотный транспорт и так далее. Кроме того, не надо забывать, что развитием технологий занимаются также «Ростех» и «Сколково».
В сегодняшних условиях спасать «Роснано» нет никакого смысла, считает гендиректор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов:
Константин Симонов генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности «Я бы не отнес «Роснано» к тем государственным проектам, закрытие которых является невозможным по репутационным причинам. Как раз репутация этой компании сильно испорчена. Все равно компания ассоциируется с Чубайсом, с его командой. После того как Чубайс ушел, в общем-то, радикально исправить ситуацию не получилось, потому что наследие оказалось крайне печальным и тяжелым. В этом плане этот проект может спокойно умереть. Львиная доля ответственности может быть списана на нового гражданина Израиля, и, кстати, вполне заслуженно, потому что это был его проект. Чубайс несет прямую ответственность за результаты деятельности этой компании».
Видимо, вопрос, что делать с «Роснано», сейчас обсуждают не только в правительстве, но и в Кремле. Решение, вероятно, еще не принято, или мы пока о нем не знаем. Но в любом случае государство, скорее всего, поможет компании рассчитаться с кредиторами. Тем более что все кредиторы «Роснано» — российские инвесторы.