- На «горбатом» я не поеду. - Коммерческий директор даже покраснел от возмущения. – Представь, миллионер выглянет из окна, увидит твой «лимузин», и все! Плакали наши денежки. Не жмись, ассигнуй на такси. На приличной машине хоть доберемся.
А у нас тогда каждый рубль на счету был. На такси тратиться жалко, да, и обидно мне за свой автомобиль.
- Нет, - говорю, - Анатолий Владимирович, - либо пешком пыли, либо садись без выпендрежа, я тебя сам до адресата доставлю.
Куда ему деваться - надел шляпу и вперед.
Подъезжаем, к заводоуправлению, ставшему бизнес-центром.
- Остановись за углом, не паркуйся у главного входа, - говорит Толик, - перед охраной неудобно, смотри, какие машины стоят.
Я согласился – затерялись бы мы тут среди «Лексусов» и «Тойот». Приткнулись скромненько за углом, дошли до проходной пешочком.
Пропуска заказаны, поднялись на второй этаж в приемную. Секретарша уже ждет: проходите. Дверь открывается минута в минуту. Кабинет огромный. Хозяин сама вежливость: чай, кофе? Я вас слушаю?
И действительно, выслушал внимательно, не перебивал. А затем также вежливо отказал: «Извините, ваше предложение очень интересно, но нам реклама пока не требуется. Допивайте чаек, и печенюшки догрызите, вам еще обратно через пробки ехать, проголодаетесь.
Сам встал, потянулся, зевнул, к окну подошел свежего воздуха глотнуть.
А Толик пытается повторить ему наши предложения. Не пустыми же возвращаться.
Хозяин смотрит в окно и говорит: «Во! Кто-то на «Запоре» приехал».
Мы напряглись.
- У меня такой же был, точь – в точь, «горбатый» и голубой. Перегнулся через подоконник и рассматривает нашего воробышка. - Первая машина моя. Первая любовь! Классная тачка! Я по танковой колее на ней в Мулино по полигону ползал. Танки в песке вязнут, а «Горбатый» прет. И по кочкам хороша: у нее торсионная подвеска, едет плавно. Не то, что мой «Мерседес». Я на нем с асфальта на обочину боюсь съезжать.
Мы встали и тоже подошли к окну.
- Да, хорош, - соглашаюсь, - махнемся на «Мерседес»! Без прикупа отдам!
- Так это ваш?! – Смеется.
- Наш. Редакционный. Мы на нем и в князи, и в грязи.
- А чего не у входа? Почти целый квартал топать.
- Да, охрана сказала: мест нет. Забронировано все…
- Позвонили бы в приемную, нашлось бы и вашей птичке гнездышко. Тоня, принеси-ка нам еще чайку. Так, говорите, предложения у вас интересные. Давайте еще раз их обсудим.
Присели. Толик так вдохновенно все изложил по-новой, что и я заслушался.
- Толково-толково, - сказал хозяин. - Газета, сайт, радио, теле-ролики, и все с одним слоганом. Хорошо. Мне нравится. А договор с собой? Типовой? Ну, раз типовой, ставим подпись.- Он пробежался взглядом по бумажкам и расписался.
Миллионер проводил нас до двери приемной. А когда мы садились в свой «лимузин», помахал из окна рукой... Наверное, вспомнил еще раз молодость и танковый полигон лихих (или святых?) перестроечных лет.
- А ты не хотел в «горбатый» садиться, - упрекнул я Толика по дороге.
- Не хотел. А кто припарковаться за углом предложил, Пушкин, что ли? У меня, как сердце чувствовало, что окна кабинета туда выходят.
Мы вернулись в редакцию очень довольные. Договор, подписанный в этот день, был нашей первой серьезной сделкой.
Коммерческий директор полюбил «Горбатый». И на все крупные переговоры ездил только на нем.
У любого делового центра наша машина резко выделялась среди стандартных «Мерседесов», «Крузаков» и «Лексусов». И неизменно привлекал к себе внимание, принося удачу.
Владимир Лапырин.