Июль 20 [1936 г.] В 9-30 после завтрака выходим. Нас сопровождают и казаки, которые по делам едут в Архыз. Вскоре, однако, они перегоняют нас, обещав найти в Архызе. Переходим на левую сторону Ревунка, поднимаемся по молодому лиственному лесу, лугу, снова лесу...
С возвышенности открывается вид на участок долины Зеленчука к северу от Архыза, виднеется выход в неё Оленьей балки, Ревунка. Перед нами спуск и снова подъём по траве.
В 11-00 на привале. Мягкий зелёный гребень, справа закрытый очаровательным пихтовым лесом. Впереди до бездонной долины Зеленчука - густой тёмно-зелёный пихтовый лес, кудрявящийся своими кронами, на левом берегу Зеленчука - зелёная поляна с разбросанными по ней деревьями и серыми дощатыми домиками Архыза.
В 11-10 начинаем спуск. Спуск крутой бесконечный, среди зачарованного пихтового леса, стройного и зовущего. Подробно рассказываю Иванову географию и историю Кавказа. Время бежит незаметно за этим занятием, и мы выходим на широкую равнину внизу у правого берега Зеленчука.
Здесь нет кустарника. Стройные пихты прямо поднимаются над зелёной радостной травой. Солнечные блики играют на стволах деревьев, на чистой траве. Широкие поляны радуют взор, утомившийся от бесконечных гор и полумрака леса.
Удлинённый холм-курган. Край очарования. Красивый двухэтажный дом отдыха, увы, ещё незаконченный. Открытая столовая лагеря школьников из Зеленчука. Б. Зеленчук. Могучий зеленовато-прозрачный проток. Белые барашки у камней.
Наш берег, подмываемый течением, оканчивается невысоким глинистым обрывом; противоположный, низменный, чуть поднимается над рекой -там особо радостен ровный пихтовый лес.
Ещё пара шагов, и мы идём по мосту, со стороны селения закрытому воротами. Первый дом двухэтажный деревянный - "больница". В нём живёт фельдшер Трофим Родионович Михайленко, мрачный украинец, который, однако, успевает одновременно быть и заведующим аптекой, и заведующим метстанцией, и даже завпочтой, правда, кажется, ничем не перегружая себя.
Беленький квадрат метстанции он превратил в роскошный цветник, где наряду с топинамбуром растёт и благоухает ночная фиалка. Напротив "больницы" - сельсовет (постоянно на замке), выше - белокаменная школа - сейчас база отдыхающих школьников, ещё дальше - кооператив.
А вокруг свободно раскинулись серые дощатые домики с неизбежным очагом, но и чистенькими пристройками с верандами, напоминающими наши дачи и, безусловно, рассчитанные на дачников, которых здесь с каждым годом становится всё больше и больше.
Архыз возник только в 1921 году - раньше здесь были государственные леса, но уже известен всему Карачаю, и ни один карачаевец не может говорить о нём без восторга.
Здесь, действительно, солнце без конца остаётся на небе (восточно-западное протяжение долины), леса, луга и вблизи снежные горы, приволье и дешевизна продуктов. Даже обликом отличается молодой Архыз от старого Хурзука.
Но дачников пока мало: семья врачей из Баку, семья из Москвы. Приезжих ждут. К нам подходит Сара Аббаевич Ибгеев (? - "ч" или "г"?), предлагает себя в качестве проводника и одновременно устраивает на квартире у Смаила Исаевича Гыдыева. 2 комнаты с верандой, с правом пользования очагом нас вполне устраивают.
Сбросив вещи, расплачиваемся с Сулейменом. Наш скромный и молчаливый проводник чем-то встревожен. "Это всё?". Он понял, оказывается со слов Узденова, что за 2 лошади мы заплатим 320 рублей! Сильное волнение и растерянность.
Потом сам наивно начинает утешать себя: "Хоть бы и даром, лишь бы люди хорошие, на лесоразработки нанимают лошадей по 150 руб. в месяц". А он берёт 160 рублей, от которых сначала отказался, и расстаёмся друзьями.
В лесу за домом - масса земляники. Идём туда, купаемся в ручье, переодеваемся (...) Дома - пир. Купили телячью ногу, форель, бесчисленное количество тарелок земляники, разнообразные настойки. А кулинарное искусство Елены Яковлевны выше похвал. Вечером - анекдоты и рано - сон.
Продолжение следует