Илья Будрайтскис – о власти масс-медиа

Историк Илья Будрайтскис пишет, как медиарынок, сформировавшийся в 1990-е годы, определил инструменты современной российской пропаганды:

«Вместо демократии страна получила власть «демократов», которая затем мутировала в авторитарное правление. Ровно та же энергия голого доминирования сформировала официальные российские медиа, вклад которых в подготовку <…> (СВО – Полит.Ру) невозможно переоценить. Именно с приходом рынка в 1990-е и включением масс-медиа <…> в цикл ежедневного непрерывного потребления они приобрели власть. Они получили возможность не просто обрушивать на зрителя тонны пропаганды, но конструировать его повседневный мир, создавать новый «здравый смысл», выходящий за пределы политики и пронизывающий частную жизнь.

Развлечения и реклама в этой модели несли не меньший заряд идеологии, чем выпуски новостей или политические ток-шоу. Эмоциональный баланс постсоветского человека колебался между ощущением собственного бессилия, верой в слепую силу судьбы и постоянной жаждой развлечений. Российские масс-медиа, полностью повторив форму западных СМИ и освоив их методы, утверждали свою власть над беззащитной для манипуляций аудиторией. Относительные границы власти медиа, связанные с информационной конкуренцией и элементами демократии, были окончательно преодолены в начале 2000-х.

К моменту <…> (начала СВО – Полит.Ру) путинские медиа представляли сложную систему, в которую были встроено множество форм, транслирующих единообразное содержание — от телевидения и радио до агрегаторов новостей и авторских телеграм-каналов. <…> Эмоциональная терапия здесь органично сочетается с истерикой и проповедью ядерного апокалипсиса, а слепая вера в слова лидера нации опирается на циничное представление о том, что миром правят лишь частные интересы.

<…> Лучшим примером такой принципиально новой роли телевидения является шоу «Поле чудес» — главная и, можно сказать, формообразующая передача постсоветских медиа. <…> «Поле чудес» дает конкретный материальный образ счастья — гору денег, которые могут стать твоими, — но одновременно утверждает невозможность какого-либо материального алгоритма его достижения. Богатство и успех — это заоблачная цель, к которой не ведут никакие естественные средства.

<…> Бесконечные политические ток-шоу стали версией «Поля чудес», где взаимозаменяемые «эксперты», часто буквально извлеченные из толпы, используют свои 15 минут славы, чтобы транслировать единообразное содержание спущенных сверху «темников». Каждому из них, пусть и совсем ненадолго, даровано ощущение причастности к власти.

Важно, что путинские медиа не просто пересказывают политические послания Кремля, но дополняют и развивают их, превращаясь как бы в соавторов его идеологического творчества. Они постоянно повышают градус агрессивной риторики власти, подсказывая ей новые идеи и ходы мысли. Таким образом Кремль и его медиа приобретают качество тотальной системы, внутри которой иерархии подчинения и зависимости оказываются размытыми, и часто не вполне понятно, виляет ли хвост собакой или наоборот».