Сегодня у меня прямо по Зощенко: «А когда меня, между прочим, спрашивают, сколько мне лет, я называю цифру и вдруг от этой почти трехзначной цифры прихожу в содрогание». Лучше не скажешь!
И то сказать, пережить десяток руководителей нашей страны… и опять напрашивается цитата: «Я – зицпредседатель Фунт. Я всегда сидел. Я сидел при Александре Втором "Освободителе", при Александре Третьем "Миротворце", при Николае Втором "Кровавом". При Керенском я сидел тоже. При военном коммунизме я, правда, совсем не сидел, исчезла чистая коммерция, не было работы. Но зато как я сидел при НЭПе! Как я сидел при НЭПе! Это были лучшие дни моей жизни!» Это Ильф и Петров.
А знаете, я не застал того времени, когда все были б довольны всем. Удивительно, но у каждого есть претензии к современной жизни, и каждый может вспомнить как Фунт свой НЭП. Это я, дурачок, со своей пенсией ниже средней, всем доволен кроме своего возраста. Да не охота мне во времена моей юности. Мелкие неурядицы не считаются, а люди остались такими, как и были со времени сотворения. Мне бы вернуть здоровье, живость мысли, заснувшие таланты и… я бы пошёл учиться. Нет, нет, не за «корочкам», за знанием. Столько нового вокруг, что в моей седой башке не умещается! Я пытаюсь. Даже что-то получается. Но предъявить-то некому. Молодым это не интересно, а друзья, родители, сверстники в большинстве своём давно ушли.
Кто сегодня помнит Бальмонта, а это его статья на моём натюрморте. И напечатана она в Праге в 1924 году. Приведу концовку статьи:
«Если бы я был волшебником, я бы поколдовал, чтобы воля-воление России, — и той, что осталась на родимых местах, и той, что вольно или невольно выметнулась вовне, — в меру проникшись жаждой самосцепления, волила не своеволие рабства, а только волю-свободу».
Впервые опубликовано: Журнал политики и культуры. Прага. 1924. № 1-2, январь.
Немножечко заумно, но что возьмёшь – символист. А «воля-свобода», так это – анархия. Ну, тогда к князю Кропоткину.
Закончить мне охота словами Козьмы Пруткова: «Если хочешь быть счастливым, будь им».