Однажды я задремал. Мне стало сниться, что сижу я на производственном совещании у самого Господа Бога. Шёл восьмой день Творения. Докладывал первый ангел: - Господи, Адам и Ева, ну те, которые по образу и подобию Твоему, капризничают, требуют особых температурных условий. То им жарко, то им холодно! - Могут существовать исключительно в узком температурном диапазоне, - подал голос второй ангел, - остынут на три градуса, - физиологические процессы останавливают. - Нагреются на три градуса, - вступил в разговор третий ангел, - вообще белки сворачивают! - Градусы-то какие? – поинтересовался Господь Бог, - Цельсия или Фаренгейта? - Согласно вашего предписания, - почтительно отвечали ангелы, - исключительно в абсолютной шкале, в Кельвинах. - Значит, один процент получается? – задумчиво произнес Господь Бог, - Узковато… Будем помещать их в термостат! А пока выдайте им одежду какую-нибудь. - Листки фиговые? – ангелы приготовились записывать ценные указания. - Листки не греют! – улыбнулся Госпо
Однажды я задремал.
Мне стало сниться, что сижу я на производственном совещании у самого Господа Бога.
Шёл восьмой день Творения. Докладывал первый ангел:
- Господи, Адам и Ева, ну те, которые по образу и подобию Твоему, капризничают, требуют особых температурных условий. То им жарко, то им холодно!
- Могут существовать исключительно в узком температурном диапазоне, - подал голос второй ангел, - остынут на три градуса, - физиологические процессы останавливают.
- Нагреются на три градуса, - вступил в разговор третий ангел, - вообще белки сворачивают!
- Градусы-то какие? – поинтересовался Господь Бог, - Цельсия или Фаренгейта?
- Согласно вашего предписания, - почтительно отвечали ангелы, - исключительно в абсолютной шкале, в Кельвинах.
- Значит, один процент получается? – задумчиво произнес Господь Бог, - Узковато… Будем помещать их в термостат! А пока выдайте им одежду какую-нибудь.
- Листки фиговые? – ангелы приготовились записывать ценные указания.
- Листки не греют! – улыбнулся Господь, - только разогревают. Выдайте им шкуры какие-нибудь. А сами займитесь устройством термостата. Налейте воды в океан, напустите пару водяного в атмосферу, а в воду льда накрошите, там айсберги разные, шапки ледяные полярные.
- Господи! – возопил первый ангел, - но поможет ли это!? Ведь согласно утвержденным Тобою физическим законам, лёд, как и всякое твердое тело, должен тонуть в жидкости, то есть в воде. Лёд опустится на дно, а на поверхности вода будет кипеть, и всё живое исчезнет!
- Для воды сделаем исключение! - стукнул по столу Господь, - Пусть вода будет тяжелее льда! Да будет так!! И вот увидите, что это хорошо!
- Но этого недостаточно, - возопил, но уже тише, второй ангел, - ведь горячая вода поднимается наверх, а холодная опускается вниз! А иначе люди и чаю вскипятить не смогут! Лёд будет образовываться на дне водоема, цепляться за камни и оставаться внизу!
- Снова всё не слава богу! – произнес третий ангел и в смущении замялся, - Извините, вырвалось!
- И опять вода вскипит на поверхности, - продолжил он, - и всё живое погибнет!
- Сделайте точку инверсии плотности! - Господь Бог в задумчивости хмурил брови, - Пусть холодная вода опускается вниз, но совсем холодная, пусть снова поднимается наверх.
- Где точку инверсии делать? - ангелы прилежно записывали.
- Ну, скажем, градусах при четырёх…
- Кельвина? – осторожно уточнили ангелы.
- Остолопы! – прикрикнул на них Господь, - Цельсия, конечно! Запомните, когда о воде говорим, всё в градусах Цельсия. Затвердевает - при нуле, кипит - при ста; кстати, так Цельсию и передайте! А при четырех Кельвинах даже гелий не кипит!
- Осанна! - запели ангелы справа.
- Аллилуя! - подхватил хор ангелов слева: - Сколь разумны и парадоксальны утвержденные Тобой, Господи, новые свойства воды, дающие жизнь и благодать всему сущему! Мы назовем это «святой водой»!
- Слава Богу! Слава Богу! – еще громче стали выкрикивать ангелы.
Послышались бурные аплодисменты.
- Да не оценят они! – невольно вырвалось у меня.
- Почему посторонние в зале? – послышался грозный окрик.
Я в страхе проснулся.
