История тридцать восьмая
… Утро в семействе Генки и Ленки Стружкиных, больше известных, как Этта, началось стандартно.
Генка подскочил ни свет, ни заря, и прямиком в курятник – за яичками. Он ел бы целыми днями свою ненаглядную "мырмышель" с яишенкой, вприкуску с густым яблочным киселём вместо чая. Желудок успокаивало.
Ленка плохо спала.
Снилось ей, как она отбивалась от зло-настроенных сил. Чёрных.
Они хотели её то утопить в реке, то грязью вымазать, а она взяла грабли, и не сдавалась. Пробила дыры в их животах.
А потом появился Трофим, и чёрные силы пропали.
В сны казачка верила, особенно, в такие реалистичные, и проснулась под впечатлением.
Несмотря на боевую натуру, была она тревожная и ранимая.
Появление Трофима во сне сулило проблемы денежного характера, в этом она была уверена….
Увидел чёрную кошку – к неприятностям. А увидел Трофима – к дефолту или перевыпуску денежных купюр...
Пока Ленка чистила зубы порошком, услышала зов Генки, на редкость визгливый. Он доносился со стороны огорода.
– Лен! Сюда, ёк-раскердык!!
«Слишком быстро всё началось», – прополоскала Ленка рот, усыпав зеркало белыми брызгами, и направилась к мужу.
– Я пошёл укропу взять… а тута вот что.
Перед глазами Ленки обнаружился заколоченный чёрный ящик, который покоился на кабачковой грядке возле забора.
«Чёрные силы»!!
Два кабачка лопнули вдрызг под весом предмета, а стебли, придавленными змеями, торчали из-под ящика.
Казачка посмотрела в небо, словно самолёт, скинувший ящик, ещё не улетел, а наблюдает – найдено ли его послание?
– Чё делать будем? Давай посмотрим, что в нём, Геен!…
Её руки потянулись к ящику.
– Ты сдурела совсем! – заорал Генка. – А вдруг этта взрывчатка, руки твои к едрене фене вырвет!
Жена отдёрнула руки.
– Сон мне паршивый снился, теперь понятно, к чему… – вспомнила она.
Этты замолчали, переваривая произошедшее.
– Ген, если это крушение, то где обломки? К нам должны специалисты подъехать, ящик же меченый…
– Сейчас вытопчут нам все посадки… Лен… Трагедь-то какая! Ты этта. Ящик не тронь.
– Пойдём новости слушать, – предложила казачка. – Вдруг, скажут чего.
– А если что, когда стемнеет, давай его на тележке вывезем подальше к реке… Пусть спецслужбы тама ищут, – предложил Генка.
… Сидят Этты, пытаются завтракать. Кусок в горло не лезет.
Переслушали новости, никаких крушений не было. Битый час голову ломали, что делать.
– … тук-тук! – раздался голос Трофима.
Стружкины аж подскочили.
«Сон в руку» – в который раз подумала Ленка, запуская в дом соседа.
– Что, Трофим, в гостях хорошо, а дома плохо? – проворчала она.
– И тебе здоровьица, Лен. А чего мы такие дохлые сидим, словно у нас партизаны в амбаре? Облаву ждём? – весело улыбаясь, пошутил Трофим. Но, сам того не осознавая, надавил соседям на больной мозоль.
Генка закашлял киселём, Ленка кинулась отмывать брызги с зеркала.
– Как здоровье, Лен? – пытался наладить общение Трофим.
«Странные какие-то они сегодня!»
– А когда каждый день болит в новом месте, считай, что идеальное, – мелькала тряпка по зеркальному полотну.
– Это хорошо.
Генка прокашлялся. Думает, говорить Трофиму про проблему, или нет?
– Трофим, – начал он издалека. – Новости знаешь?
– Естественно. И не одну. Помнишь, Зинка купила в том году австрийские гладиолусы? Они у неё ещё пропали…. Ну так вот: она их случайно обнаружила за туалетом у Волочайки!…
Он замолк в ожидании эффекта.
– Она их что, выкопала и себе пересадила, этта? За туалет?
– Чтоб не видно. Там мёртвая зона.
– Что за люди воровитые! – возмутился Генка.
– Потому что, сколько волка не корми, а у ишака больше! Там цвет больно необычный был, не спутаешь ни с чем. Такой, лилово-чёрный… страшный, как сама Зинка.
– Вот же воровская морда, я не про тебя, Трофим, – выругался Генка. – И что Зинка?
– Ниче. Вернула своё. Явилась к Ритке, с лопатой, и сказала, что не посмотрит, что из них Зинка благородная, а Ритка нет. Бой будет равный. По итогу, боя-то и не было. Знала Сволочайка, чью сметану съела, слова в Зинкину честь не вякнула.
– Так и живут, получается, Ритка с Демидкой? – выспрашивал Генка.
– Живут. Это жизни закон: плохое всегда к хреновому тянется. Только непонятно – за что жируют. Язык-то у Демидки не лопатка: знает, что горько, что сладко.
– Я видала, – подключилась Ленка. – как Демидка каждый день ходит в магазин, важный такой стал, с Риткой под ручку. Сумки несут, смеются. Забот полон МРОТ. Деду в барак потребительскую корзину таскают: макароны, тушёнку и сгущёнку. Странно это всё! Честные деньги даются людям с трудом. Если тот, кто не работает, зажил припеваючи, значит…
– ...задумаешься, – согласился Ильясов.
– А ещё что за новости имеются? – немного отошла Ленка.
– Валерке Нехочухину предписание пришло, с самогонщиками бороться. В прошлом году было пресечено 36 фактов сбыта самогона и контрафактного алкоголя. Повторные нарушители штрафуются. Он и взялся за них не по-детски…. Вчера был ночной рейд.
– Это что теперь? Самогон гнать нельзя? – возмутился Генка.
– Гнать можно. Продавать нельзя. Помнишь, как люди боярышником отравились?
– Дела… – почесал Генка бровь, укушенную наглым, но за это, мёртвым комаром.
– Ещё новость есть. Венька Лепетов надумал трактор продавать, а себе новый брать. Динка сейчас духовный вдохновитель Веньки. Ей надо всё лучшее, Лепетов её слушает, как Бога Кузю.
Раньше никто в его интересах не действовал, детдомовский он. А у неё глаз загребущий. Я и шёл тебя спросить. Ген! А не хочешь ли ты купить Венькин трактор? Помню, ты на него в глаз поклал.
– Дело стоящее, – ответил Генка. Но энтузиазма в голосе не было.
– Я думал, ты обрадуисси…. А ты как муха обдиклофошенная сидишь! Случилось чего?
– Случилось, – признался Генка. – Диверсия. Не знаем, что думать. Реши нам загадку, Трофим.
– Что в моих силах.
Отправилась компания на огород, к кабачкам.
Чёрный ящик!
– Ой, ё! – воскликнул Трофим. – Это что за мотня?
– Знали бы, сказали! Такого днём с огнём не сыщешь!
– Днём согнём, а ночью разогнём… – проворчал Ильясов.
– Ну как, есть версии? – спросила Ленка, с надеждой поглядывая на Трофима.
– Имеются. Две. Первая авиационного происхождения, вторая – местного.
– Мы слушали про крушения. Их не было, – сообщил Генка.
– Открывали?
– Нет.
– Предлагаю открыть. Храбрый всегда впереди, а труса и позади прикончат… – сказал Ильясов и потянул руки, намереваясь ящик простучать.
– А вдруг там взрывчатое вещество? – заверещал Генка.
Это немного остудило Трофима. Он сунул руки в карманы, но всё равно не удержался:
– Я намерен жить вечно, и пока всё идёт по плану.
– Трофим, я тебе желаю долгих лет, но не прощу, если тебя разметает!
– Бережёного Бог бережёт, а не бережёного конвой стережёт. Ген, вспоминай. У тебя есть враги?
Нахмурил Этта брови и стал ими водить, словно зеркальце шлифует.
– Чё бровями очко рисуешь? Грю, кому насолил, Гена?
– Никому вроде.
Трофим глянул на Ленку.
– А ты нигде не отметилась, Лен? Может, обложила кого или избила? Вспоминай.
– Если бы за это взрывчатку каждый раз закладывали в огород, меня бы двести раз уже распетрушило, – сказала Ленка.
– В последнее время всё мирно было?
– Да.
Трофим вздохнул. Его расследование зашло в тупик.
– Я предлагаю затащить ящик в дом.
– Ещё чего! – заорали супруги. – А жить потом у тебя предлагаешь, когда наша хата будет оседать по Камышам?
– Давайте Нехочухина вызывать, – сдулся Трофим. – Асфальта бояться, мокасины не носить.
– Не вызывать, а пойдёмте к нему. Заявим о происшествии.
Пошла честная компания к Валерке часов в одиннадцать, а его нет дома. Он обходит треклятых самогонщиков, следуя предписанию.
– М-дааа… – протянул Трофим. – Красны котлеты фаршем, а приёмная секретаршей… Никого. Думаю, в отделение полиции тоже нет смысла идти. Его и там нет.
– Я так думаю, нужно первой версии придерживаться, – глухо заговорила Ленка. – Оттащим ящик к реке, подальше от домов, и всё.
– Наверно, так и надо, – согласился Трофим. – Помните, как у сестры Ивана Назарова бомж на огороде уснул? Так её саму чуть не посадили за убийство человека. Хорошо, бухарик очухался и своими ножками ушёл… А то бы, сушил Иван сестрице сухари, а не НЛО выглядывал небесах…(История об этом здесь.)
На том и решили. Отвезут подозрительный ящик подальше с глаз долой.
****************************
Стемнело.
Застрекотали сверчки.
Трофим оторвался от Галки под предлогом того, что «Генка его вызвал на беседу о тракторе», и пригнал к Эттам на огород свою лучшую тележку.
Друзья приподняли ящик…. Тяжёлый оказался, зараза!
Вдруг Генкины руки дрогнули и остальные тоже не удержали вес. Внутри раздался бульк и звяк…
Переглянулись.
– Неси лом или топор! – сказала Ленка. – Не динамит это...
Пока вскрывали ящик, раздался голос Нехочухина.
Высокий и внимательный, он навис над забором и наблюдал за действиями этого «невооружённого формирования».
– Что делаем, граждане-товарищи-самогонщики? Что, собаку съели, хвостом подавились? Думали под покровом ночи следы замести?
Участковый застал их врасплох!
Со стороны всё выглядело, словно они находятся на месте преступления.
Валерка перемахнул через забор. Крышка ящика была откинута, и внутри обнажилось двенадцать пол-литровых бутылок самогона…
– Чьё? – строго спросил Нехочухин.
– Не наше! – слаженно затрясли головами Трофим, Генка и Ленка.
– Интересно. На вашем огороде – и не ваше? Как же мне это всё надоело, – разочарованно сказал Нехочухин. – У всех одно и тоже… "не знаю, не моё, впервые вижу"….
Ещё скажите, утром проснулись, пошли за укропом – смотрим, а в кабачках ящик подброшенный стоит!
– Откуда ты этти подробностя знаешь, Валер? – сглотнул Генка. – Всё так и было!
– Думали, деньги не пахнут, собаки след не возьмут? – напирал Нехочухин.
– А где собаки?
– Нигде! Присказка такая! Тааак…. Составим протокол. Трофим Максимыч, ну ладно эти…. но от вас не ожидал. Честно! Вы же отличник народного просвещения, отмечены благодарностью за ловлю преступности…
– А от нас, значит, ожидал? – взвыла Ленка. – Что, если я по молодости лет разок вырвала отморозку жральник из пазов, мне всю жизнь не отмыться?? Нам подкинули! Утром на огороде обнаружили! Ген! Скажи ему!
– Да.
– Неужели, если бы мы гнали самогон, в такое странное место его вынесли на хранение, гражданин нач… товарищ участковый?
Нехочухину ход её мысли понравился.
– Предлагаю посетить сарай. Представляю, что творится там, если самогон уже ставить некуда…. Ох, штраф я вам знатный выпишу!
«Трофим к штрафу мне снился!» – горячей волной прилило к Ленкиной голове.
Такого оборота она не ожидала.
В сарае у них самогон, конечно, стоял. Но для личного пользования! Ногу натереть, душу согреть…. Кто же их так ужасно подставил?
«Вот узнаю кто эта дичь покарябанная, и наваляю – каждой твари по харе!» – бушевала внутри Ленка.
… Нехочухин обследовал сарай. Изъял две бутылки самогона по 0,750 и рассмотрел их хорошенько.
– Не ваш это ящик, понятно теперь.
– Как догадался? – спросил восхищённо Трофим.
– Бутылки другие, характер упаковки, цвет продукта. Есть методы сличения. Имеются у меня кое-какие догадки, чьё это.
Обрадовались Этты, что с них снимается подозрение, и решили укрепить свои честные позиции.
– Валерий! Мы ведь днём к тебе приходили домой, хотели заявить на этот ящик. Только тебя дома не оказалось!
– Во сколько были? – доверял, но проверял он.
– В одиннадцать, начале двенадцатого.
– Да, меня не было. Ладно. Всё. Протокол на вас составлять не буду, а ящичек изыму. До выяснения хозяина. Трофим Максимыч, помогите довезти его до участка на вашей тележке, если хотите помочь следствию.
…. Прошло несколько дней.
Приходит Трофим к Генке.
– Нехочухин раскрыл, кому быть честным нравится меньше, чем богатым.
– Кому?
– Ваш «бортовой самогонец» …оказался…
– Чейный, говори!
– Демидки.
– Я так и знал! – хлопнул себя Генка. – Энтот гад ко мне неровно дышит! Скутер спёр, история про скутер здесь, так ещё артефакт подкинул! Ух, прорва! То-то он в последнее время обогатился, как буржуй, харя залоснилася от сытости! Волочайка модная, в клипсах оранжевых рассекает!
– Это точно он. Волочайка из-под полы торговала, а Демидка гнал. Вычислил его Валерка, профессионал с большой буквы! У него в погребе таких ящиков нашлось… три. Хотел он их скрываючи по приличным соседям раскидать, куда Валерка нос не сунет…
– А как он на них вышел? – спросил Генка.
– Да как-как. Своими методами. Ведь, баранов на шашлык не приглашают, их туды колют, – глубокомысленно сказал Трофим.
– Поделом! Будет знать, как ящики подбрасывать! – не стерпела Ленка.
– Валерка штраф выписал. Волочайке предупреждение на первый раз. Доказал факт продажи самогона, свидетелей подтянул. В общем, накрылся Демидкин бизнес, повяли Риткины клипсы…
Трофим замолчал.
– Вот, всё-таки, неблагополучные они, что его дед-алкаш, что Демидка. Все люди в Камышах культурные и приличные, а энти же…. То скутер сопрут, то клопов наплодят…
– Как говорится, береги Родину, вали за границу, тама всё легализовано, – насупилась Ленка. – Как бы без таких жилось лучше!
– Об иного ноги не вытрешь, а ещё больше испачкаешь, – согласился Трофим. – Зачем народ-то спаивать?
– Потому что, пьяному море по колено, а лужа по уши. И проблем никаких.
Компания пригорюнилась.
– Трофим, – вспомнил Генка. – А что ты мне про трактор говорил?
– А! Так я думал, ты передумал.
– Нет. Куплю. Буду землю в Камышах буду пахать, деньги зарабатывать, не то, что этот акулий выкидыш.
– Дело говоришь.
– Трофим, пойдём к Веньке, потому что умеешь ты торговаться как… как… Аполлон! – сказал Генка.
– Меркурий вообще-то Бог торговли, – поправил Генку Трофим. – Но, за Аполлона отдельное спасибо. – Трофим подобрал живот. – Лен! Благослови нас.
Перекрестила казачка мужские спины, и подумала, что повезло ей всё-таки с соседями и с адекватным участковым.
Это, наверное, от того, что они сами с Генкой люди хорошие.
*******************************
Дорогие друзья, не забывайте ставить лайки и писать отзывы!
Подписывайтесь на канал!
У нас тут душевно.
С теплом, Ольга.