Оля не звонила и не писала, Тоня ее не беспокоила. А в понедельник вечером Сережа пришел домой расстроенный.
- Люда сказала, что мы своим морализмом испортили жизнь двум семьям – ее и Юриной. Чтобы я увольнялся, не раздражал ее. Если не уволюсь, так подставит, что кроме увольнения я на деньги попаду.
- Она же радоваться должна. Все вскрылось, теперь получит своего Юру. Ольга его наверняка вышибет.
- Я тебе говорил, что она не хочет жить с ним. Она мне сегодня так и сказала: «Я хочу жить с ребенком и встречаться без всякой бытовухи, для удовольствия, с любимым мужчиной. Жена пусть носки штопает, рубашки гладит, лекарства капает». Оказывается, это она его пристроила на новую работу - чтобы денег хватало на алименты сыну. Оля поставила условие: или переписывает на нее и детей все имущество и обрывает все контакты с Людой и сыном, или развод».
- Извини. Оля моя ближайшая подруга. Я не могла от нее такое скрыть. Увольняйся.
- Не переживай. Если бы я узнал, что жена лучшего друга за его спиной роман крутит, тоже бы сказал.
Тоня рыдала два дня. Может, действительно, надо было молчать. А главное, она очень волновалась за Олю. Та на звонки и сообщения не отвечала.
В четверг Тоня не выдержала и поехала. Дверь открыл Юра, сказал «не надо нас беспокоить» и закрыл дверь.
Тоня поехала к подруге на работу.
- Тебе же Юра сказал, чтобы ты не беспокоила нас.
- Но я хотела узнать, как ты. Нужна ли моя помощь.
- Сама развалила мою жизнь, а теперь "помощь". С такими подругами, как ты, врагов не надо.
Тоня поняла это по-своему.
- Мы не знали, что Юра встречается с Людой. Не мы их познакомили. Увидели их вместе только в субботу. И я сразу тебе написала, потому что тебя люблю и беспокоюсь о тебе.
- Когда любят и беспокоятся, делают все, чтобы близким было хорошо. Юрины приятели давно на рыбалку не ездят, но каждый раз писали и приглашали, чтобы он выходные мог провести там. И его родители знали, но вместо скандала просили меня отпускать Юру им помогать – чтобы он тоже мог по-тихому встретиться с этой. В своей семье разбирайтесь. Мы с Юрой хорошо жили, а ты влезла. Что теперь? Выгнать? Детей обездолить? Остаться разведенкой с прицепом? Он говорит, что хочет со мной жить и детьми. Мне уходить? Куда? На что я жить буду?
- Развод, размен квартиры, алименты. Ты получаешь мало, потому что у тебя была на первом месте семья, которую развалил Юра своим поступком.
- Вы развалили. Как мне теперь жить с Юрой, думая где он, с кем, не оставит ли все этому спиногрызу. Не уйдет ли к этой ш..лаве. И все из-за того, что вам захотелось поиграть в моралистов. Следи, чтобы дочь в подоле не принесла, чтобы Серж твой налево не пошел. Видеть тебя не могу. Мне жизнь испортила, а теперь с сочувствием приперлась.
Оля разрыдалась и убежала...
- Тонь, хватит себя винить, - через месяц Сергей обнял посеревшую жену. – Что произошло? Мы все живы-здоровы, я на новой работе. Подругу потеряла? Семью ее развалила?! Клуша она, твоя Оля. Вцепилась с Юру – ничего не хочет видеть и слышать, главное – чтобы было шито-крыто.
Еще через пару месяцев Тоня встретила общую знакомую. Из разговора поняла, что Оля никому не говорила о второй семье Юры.
- Ольга молодец, - тараторила знакомая. - На третьего решилась. И Юра молодец – свою часть квартиры разделил – две оформил на детей, последнюю часть оформит на третьего. Накопления были у него – так открыл какие-то специальные счета на детей – только они потом с них деньги смогут снять. Вон, как уверен в своей Оле.
«Получается, Ольга его продавила все имущество переписать» - мелькнуло у Тони.
Тоня попрощалась и пошла домой. Размышляя о том, как бы она поступила на месте бывшей подруги. Смогла бы закрыть глаза, забыть, даже родить еще одного ребенка мужу, у которого на стороне вторая семья? Или развелась?
И поняла, что ответа у нее нет. Пока не случиться что-то, никогда не знаешь, как себя поведешь.
Конец