Подходил к концу 1984 год. Ноябрь выдался снежным и морозным.
Мне уже 18 с половиной лет, самостоятельная и ответственная девушка. После окончания торгового техникума получила распределение в родной город. Можно сказать по большому "блату". На самом деле направлений сюда не значилось. Но мне было очень важно и необходимо остаться дома! Я собиралась замуж за парня, с которым встречалась больше двух лет. Все знали об этом. И преподаватели техникума тоже. У нас была та ещё группа: учились охотно и с интересом, все без единой "тройки". Но.... Более скандальных девчат на курсе не видели. Рубили правду-матку, высказывали недовольства, качали права. Был неприятный инцидент- несколько одногруппниц написали письмо в центральную городскую газету, после чего приезжал корреспондент и вышла статья с неоднозначными мнениями. Преподаватели после этого случая пытались откровенно говорить с нами обо всем. Как же - мы взрослые!
Надо признать, что это было далеко не так. До твердой устойчивой жизненной позиции пройдет ещё пара десятков лет. А тогда зав.отделением научила меня, какие собрать бумаги и что сказать комиссии, чтобы попасть на работу в мой город. Получилось!
Это было в начале марта. Через две недели мой внезапно потерявшийся на какое-то время парень объявил, что женится на другой. Он взял женщину с ребёнком. Она работала с моим женихом на стройке и у них случился роман. Потому что, оправдался парень, я не позволяла близких отношений, а он мужчина, старше на шесть лет, итак очень долго ждал.
Не буду описывать своё состояние после этого признания. Знакомо всем, кого предавали и кому изменяли. Конечно, люди переносят по разному. Я думала, что никогда больше не смогу полюбить. И не захочу встречаться ни с кем.
Прошло несколько месяцев. Я уже работала старшим продавцов в ювелирном отделе филиала крупного городского универмага. В торговле тогда было время всеобщего дефицита. Изделия из золота, ковры, хрусталь, крутая радиоаппаратура, цветные телевизоры считались предметами роскоши и в свободную продажу выставлялись редко. Слова "блат", "ты мне, я тебе", "товаровед- уважаемый человек" звучали вполне серьезно, не как сейчас с иронией.
Я работала с непродовольственными товарами, а моя подруга была продавцом в магазине, где обеспечивали продуктами ветеранов Великой Отечественной войны. Тушёнка, сгущённое молоко, растворимый кофе, копчёная колбаса, майонез - эти продукты были доступны далеко не всем. Я часто заходила к подруге после работы, чтобы вместе ехать домой. Заведующая меня хорошо знала и предлагала то одно, то другое. Знала, что я много не возьму. Лишних денег у меня не водилось.
Надо сказать, что в те годы мы хорошо одевались и следили за собой. Прически, маникюр, туфли на каблуке, капроновые колготки. Это на работе. А дома, в бараке, другая "форма". Грязные от угля руки, старая фуфайка, чтобы принести воды или дров, на ногах подшитые валенки. Кстати, такую обувь зимой носили многие, чтобы не мёрзнуть на трамвайных остановках пока добирались на работу и обратно. В нашем городе это был основной , чуть ли не единственный вид транспорта.
Вот к такой неприметной девчонке, одетой в искусственную шубку и валенки подошёл молодой мужчина в норковой шапке, из под которой выглядывали шикарные кудри. Он встретил меня у дверей нашего магазина и предложил проводить до трамвая.
Мужчине было лет тридцать пять, наверное. Всё, что я знала о нём- зовут Миша. Город поделен на три района:в одном я жила, в другом работала, а в третьем жил он. Зачем молодой мужчина приезжал вечерами ко мне, я не спрашивала. Мы проходили пешком одну остановку, Миша садил меня на трамвай, махал рукой и всё. Конечно, мы разговаривали дорогой, но в основном я рассказывала о себе. Моя начальница предположила: наверняка ищет знакомства для "блата". Тогда много кто обращался с просьбой "достать" золотую цепочку или красивое кольцо с камнем.
Подруге "мой парень" понравился. Она как-то видела нас на остановке. Сказала, что взрослый и симпатичный -что теряешься? Если честно, я не думала о нём всерьёз. Просто приятный собеседник, вернее слушатель.
За полтора месяца мы встретились раз пять-шесть. Он приезжал, когда был свободен. Так случилось, что старшая сестра попала в больницу. Позвонила мне на работу, чтобы я привезла вещи на следующий день. Миша как раз ждал меня и предложил назавтра после работы поехать со мной.
С утра немного мело. Мама предупредила, что стоит пораньше отпроситься - вдруг трамваи встанут? У нас часто такое было. Тогда как раз валенки и выручали. Стояли по часу на морозе, ждали пока починят троллеи.
Но в этот раз я, конечно, вырядилась. Надела недавно купленное модное пальто с воротником из норки, сапоги на каблуке, шапку. Хотелось вызвать удивление. Получилось! Миша оценил. Даже впервые подставил руку, чтобы идти как пара.
Мы съездили в больницу к сестре. Я Мишу не показала. Не хотелось, чтобы мама узнала. Вряд ли бы ей понравилось, что я встречаюсь со взрослым мужчиной. Такие у меня были мысли.
На обратном пути трамваи встали. Поднялся буран, замело снегом. На улице уже темно, время к вечеру. Я не представляла, что делать. До дома нужно ехать с пересадками на четырех трамваях. Да, такой транспортный путь у нас был раньше, без выбора. В те времена и телефоны были далеко не у всех. В нашем районе вообще звонки шли через шахтовый коммутатор.
Миша предложил пойти к его дяде. Он жил где-то недалеко и главное- в квартире был телефон. Мы долго шли пешком по заметённым путям. Стало понятно, что трамваи пойдут не скоро. Я решила позвонить своей начальнице и попроситься переночевать у неё.
По дороге зашли в магазин. Миша купил пачку советских гостовских пельменей и бутылку спиртного. Мы зашли к дяде все в снегу и замерзшие как сосульки. Он приветливо встретил нас, принёс телефон. Когда Миша снял шапку, я обомлела от неожиданности. Почти лысый, только спереди и сзади были кудри. Почему-то мне сразу стало не по себе.
Несколько раз пыталась дозвониться до начальницы. Она не брала трубку. Разделись, дядя пригласил к столу на небольшой кухне. Хозяин по-быстрому сварил пельмени, налил всем по маленькой стопочке -согреться. Потом я ещё пробовала звонить- безуспешно. Миша выходил на улицу, смотрел на трамвайные пути - нет, не видно.
Дядя предложил остаться у него. Места много, одну комнату он оказывается сдавал студентам: через дорогу горный техникум. Сейчас время сессии, они разъехались. Я долго думала, потом дозвонилась своим соседям и попросила передать маме, что я осталась ночевать у знакомой девочки. Такое произошло впервые. Мама очень строго воспитывала нас. Встречаясь со своим парнем больше двух лет я всегда помнила её наставления и нешуточную угрозу: если что- ....
Мы долго сидели в зале, смотрели фотографии, телевизор. Время было позднее, захотелось спать. Мне показали туалет, комнату с двумя раздельными кроватями, пожелали спокойной ночи и ушли на кухню.
Я разделась, но не сняла капроновые колготки. Это была дефицитная и тонкая вещь, лишний раз снимать и натягивать их не стоило. Так и легла в колготках и комбинации.
Только начала засыпать, как услышала скрип большой двустворчатой двери в спальню. Зажегся свет и передо мной стоял Миша в одних трусах. Может быть покажется смешным и невероятным, но я впервые видела мужчину в таком виде. Да, это правда. Мне девятнадцатый год и я глупая дура. Потому что оказалась в чужой квартире с чужими людьми.
Конечно, я понимала, что ему надо от меня. Похоже, что бутылку мужчины допили. На лице у Миши была противная ухмылка, которую я успела заметить. Свет погас, и он оказался рядом со мной.
Знаете, что было в моей голове- что я скажу маме? Как смогу оправдать своё нахождение здесь? Получается, что я её обманула.
Сказать, что-то вслух не получалось. Я в прямом смысле слова потеряла дар речи. Миша пытался раздеть меня, но не получалось Он пыхтел, сопел, елозил рядом, но капроновые колготки не поддавались. Конечно, я пыталась встать, но ноги не слушались меня. Я теперь точно знаю, какое состояние может быть у жертвы от неожиданности. Оцепенение.
Миша не выдержал. Всё, что бывает у мужчин, осталось на моих ногах в колготках. Всё, что я съела за ужином, оказалось на полу и я не могла сдержать это в себе. Побежала в туалет, где сидела потом долго перед унитазом.
Миша не стучался. В коридор вышел пьяный дядя и стал обзывать меня разными позорными словами. Я не могла плакать, я не кричала, не звала на помощь. Дядя кинул половую тряпку и велел убрать за собой.
После я вернулась в комнату и всю ночь просидела в ступоре: что делать, если узнает мама? Я сама во всем виновата. Зачем я здесь? Почему доверилась малознакомому человеку?
Чуть свет вошел Миша и сказал, что нужно идти. Ему на работу, мне тоже. Он выходил на улицу - трамваи ходят. Я еле надела пальто, сапоги не смогла- ноги тряслись и подкашивались. Миша помог, застегнул.
Он молчал всю дорогу. Я упала несколько раз. Выглядело так ,будто не умею ходить на каблуках. Но было совсем не смешно. Мы разъехались в разные стороны.
Я добралась до своего магазина задолго до открытия. Меня всё ещё трясло и я не могла собраться с мыслями. Решила пойти в магазин к подруге. Её заведующая сразу оценила мой вид, поняла, что что-то случилось. Завела в подсобку, налила чего-то в кружку и велела рассказывать. Тогда меня прорвало. Я плакала навзрыд,постепенно успокаиваясь. Убедившись, что со мной самого страшного не произошло, женщина посоветовала всё как есть объяснить маме. Но для меня это был неприемлемый выход. Я немного пришла в себя и вернулась на работу.
Конечно, девчатам в коллективе я поведала обо всём, что случилось. Кто-то пожалел, кто сказал- сама виновата. Начальница извинилась, что не взяла трубку. Думала муж названивает- накануне поругались. Она не знала, что посоветовать. Сказала, что потребует объяснений от Миши, когда он вновь появится.
Но Миша, конечно же, не такой дурак как я.
Маме я никогда не призналась в том, что произошло. Никому не рассказывала об этом случае. Думаю, это происшествие никак не сказалось на моей психике. Так-то мне шел девятнадцатый год. Думала, что взрослая и самостоятельная девушка...
Глупая девчонка.
Всем понимания.
Пишите мне, будем общаться.)