Начало.
Часть 24.
Матвей почти не спал последние несколько дней. Поначалу он испытывал мстительное удовольствие из-за того, что наконец высказал все Лерке и ее праве оскорблять его, но к вечеру тоска по ней стала невыносимой. Ему отчаянно хотелось увидеть и обнять ее, прижать к груди, поцеловать. Он давно понял, что испытывает к ней далеко не просто симпатию или физическое влечение. Он не мог понять, чем же она его приворожила, но если они не встречались неделю подряд, то ему хотелось выть на луну. Правда, случалось такое редко, и он был уверен, что Лерка тоже влюблена в него, иначе эти их мучительные отношения не затянулись бы так надолго. И вот теперь он казнился за то, что дал волю языку, который так долго сдерживал. Возможно, он нарушил табу, которое раньше интуитивно чувствовал, и это приведет к их разрыву - об этом было невыносимо думать. Леркин телефон был выключен, на ее работе сказали, что она взяла срочный отпуск по семейным обстоятельствам, и оставалось только гадать, куда она запропастилась. На третий день Матвей даже закурил, его мать, видя состояние сына, забрала внучку на целую неделю. Он пытался сбросить нервное напряжение, но тут она наконец объявилась - позвонила и сказала, что сейчас приедет. Матвей кинулся наводить порядок в квартире, мыться и бриться, он едва успел вытереть лицо полотенцем, когда зазвонил дверной звонок. Матвей удивился: он никогда не запирал дверь, находясь в квартире, и Лерка это прекрасно знала. Матвей открыл дверь и посмотрел на Лерку - на ней не было лица. Она была одета очень скромно - в джинсы и наглухо закрытую майку, волосы собраны в хвост, лицо не накрашено. И все равно она показалась ему привлекательной. Он дождался, когда она войдет, быстро захлопнул дверь и привлек ее в свои объятия.
-Слава богу, ты вернулась! - зашептал он исступленно, - я тут с ума сходил все эти дни... Куда ты пропала?
-Нам надо поговорить, - Лерка мягко, осторожно отстранилась, сняла сандалии и тихо сказала.
Сердце Матвея сжалось в дурном предчувствии. Он проследовал за девушкой в комнату, она села на кровать, он остался стоять.
-Я хочу попросить у тебя прощения, - начала Лерка и щеки ее покраснели, - за то, что так долго оскорбляла и мучила тебя, за то, что соблазняла и принуждала тебя жить в грехе...
Матвей еле сдержал усмешку - "Принуждала жить в грехе" - это недурно! Она, похоже, попала в какую-то ортодоксальную христианскую секту... и когда успела?
-Ты прав, я хуже тебя и не вправе тебя осуждать, - продолжала девушка, - прости меня, пожалуйста, если сможешь, но я должна уйти из твоей жизни...
-Что?! - в гневе воскликнул Матвей, - нет, на счет греха я тебя прощаю. Оскорбления тоже, если только ты больше не будешь, но вот твой уход я тебе ни за что не прощу. Черта с два я тебя отпущу!
-Матвей, я не могу остаться с тобой! - горестно возразила Лерка,- мне нужно начать новую жизнь, в ней нет места этому бездумному распутству. Мне нужно выйти замуж и родить детей, причем в короткий срок, потому что мне уже двадцать шесть!
-Вот это тебя переклинило... - растерялся Матвей таки словам, - и давно ты решила выйти замуж и нарожать детей?
-Вчера, - просто ответила Лерка, - я много думала...
-Хорошо, - взволнованно кивнул Матвей, - можешь выйти за меня и от меня родить детей. Если только ты уверена, что это то, что тебе нужно.
-Я уверена, но... я не могу выйти за тебя...
-Почему? - вскричал Матвей, готовый оскорбиться, - ты хочешь вернуться к своему бывшему? К Вадиму? - догадался он.
-Нет, - горько усмехнулась девушка, - он даже видеть меня не желает. Он уже с другой девушкой и счастлив, и, кажется, собирается на ней женится... Да и я бы, наверно, уже не смогла с ним сойтись. Думаю, мы с ним не подходили друг другу.
-Я снимаю перед тобой шляпу, - улыбнулся Матвей, - но я не могу оставаться объективным, когда представляю, что ты встречалась с ним.
-О, это была презабавная сцена, - усмехнулась Лера, но на глазах ее выступили слезы.
Матвей опустился рядом с ней на кровать и обнял рукой ее плечи, девушка уткнулась носом ему в шею. Лера замерла, а потом отстранилась, уставилась в пол.
-Ну что такое? - устало спросил Матвей, - почему ты не можешь выйти за меня?
-Матвей, - всхлипнула Лера, - я правда больше не хочу говорить тебе колкостей и упреков... но семейная жизнь - это... не то, что ты себе представляешь. Это очень тяжело, это не весело...
-Мне ли не знать, - горько усмехнулся он, - но я уверен, что я справлюсь... да я считаю, что я уже справился!
-Я не это имела ввиду... - покачала она головой.
-Но думаешь ты именно так. Видимо, ты думаешь, что из-за меня Вика ушла от нас... Но ты же могла бы дать мне шанс, дать понять, что я хороший семьянин...
-Знаешь, я поняла, вся моя жизнь стоит на кону, - принялась объяснять Лера, - у меня нет права на ошибку.
-А как же любовь? - обратился он к последнему аргументу, - она ничего не значит для тебя?
-Какая любовь? - широко раскрыла глаза Лера.
-Я тебя люблю, - замирая от волнения и отчеканивая каждое слово, медленно произнес Матвей.
Лерка нахмурено смотрела ему в глаза, не отрываясь. Ему очень сильно хотелось притянуть ее к себе, он чувствовал себя неловко из-за этого признания и ее неподвижности.
-И ты, - наконец прервал он мучительное молчание, - тоже меня любишь.
-Почему ты так думаешь? - хрипло спросила Лера.
-Ты помнишь, сколько мы уже вместе? - поинтересовался Матвей.
-Мы не вместе, - фыркнула она, очевидно, забыв о своем намерении больше его не оскорблять.
-Хорошо, - терпеливо кивнул Матвей, - сколько времени мы с тобой иногда спим в одной кровати?
-Я не считала, - покачала головой Лера.
-Год, - ответил за нее Матвей, - и за это время почти ни разу мы не расставались дольше, чем на неделю.
-И что же? - невинно спросила Лерка, делая вид, что не понимает, к чему он клонит.
-У тебя был еще кто-то в это время? - решительно осведомился Матвей - уж рубить так рубить.
-За кого ты меня принимаешь? - возмутилась Лерка.
-У меня тоже никого не было, - признался он и почувствовал, что краснеет, но Матвей испытал облегчение от ее ответа.
Он и не помнил, когда в последний раз краснел. Желание обнять девушку достигло предела, и его руки сами потянулись к ней.
-Матвей, - умоляюще зашептала она, - не надо, мы не должны поддаваться сиюминут...
Он заставил ее замолчать поцелуем, а потом все произошло как обычно, только без обвинений и ссор. И это было прекрасно, волшебно, он так невыносимо соскучился по ее объятиям.... Они лежали в постели, Лерка приникла к его плечу и была необычайно тиха, а он прижимал ее к себе, нежно поглаживая ее плечо. Наконец-то он может не таиться и быть с ней ласковым, и требовательным, и влюбленным... Однако через некоторое время Леркино молчание начало его беспокоить: обычно она была очень болтлива и весела после близости...
