Воскресенье, 10 сентября 1961 года
Ясный и солнечный день проведения опыта приёма дурмана, действительно, стал хорошим предзнаменованием для американского антрополога Карлоса Кастанеды. Дон Хуан был доволен этим обстоятельством. Он несколько раз повторил, что его ученик понравился чёртовой травке.
Корень давал сок целую ночь. Около десяти утра адепты магического знания вышли на задний двор. Хуан взял мешочек с корнем datura inoxia, потёр его об дно миски, поднял над водой, отжал содержимое в миску и снова опустил мешочек в воду. Эту процедуру он повторил ещё три раза. Затем вынул мешочек, тщательно отжал и бросил его в корыто. Миску поставил на солнце.
Через 2 часа учитель принёс чайник с горячей кипячёной водой желтоватого цвета. Он очень бережно наклонил миску и слил верхнюю воду, придержав рукой илистый осадок на дне. Затем залил осадок кипятком и снова поставил миску на солнце. Так он проделал трижды с интервалами около часа.
Хуан и Карлос возвратились, когда на дворе было уже темно. На дне миски остался слой клейкой массы серовато-белого цвета, напоминавшей недоваренный крахмал. Этой массы набралось с чайную ложку.
Дон Хуан захватил миску в дом, и пока ставил чайник, ученик выбрал крупицы земли, которые ветер набросал на осадок. Учитель засмеялся, потому что земля здесь не может повредить.
После того как вода вскипела, Хуан налил в миску чашку кипятка. Это была та же самая желтоватая вода, которая использовалась ранее — отвар плодов и цветов, собранных в каньоне. Горячая вода растворила осадок, и получилась мутноватая жидкость молочного цвета.
Хуан вылил содержимое миски в старую глиняную кружку и, поскольку настой был очень горячим, стал на него дуть, чтобы охладить. Затем отхлебнул глоток и протянул кружку Карлосу.
Вот как Кастанеда описывает своё дальнейшее приключение
Я взял механически кружку и, не задумываясь, выпил всю воду. Она была горьковатой на вкус. Почти сразу меня бросило в пот. По телу разлился жар, кровь прилила к ушам. Перед глазами появилось красное пятно, а мышцы живота начали спазматически сокращаться. Через некоторое время боль в животе стихла, но зато сделалось очень холодно, при этом пот буквально сочился.
Дон Хуан спросил, не вижу ли я черноты или чёрных пятен перед глазами. Я ответил ему, что вижу всё в красном цвете.
Зубы мои стучали, по-видимому, от какой-то неконтролируемой нервозности, которая волнами находила на меня, словно излучаясь из центра моей груди.
Потом он спросил, не страшно ли мне. Вопрос этот показался мне бессмысленным. Я сказал, что, конечно же, страшно. Однако он снова переспросил, не боюсь ли я её. Не поняв его слов, я всё-таки ответил "да". Индеец засмеялся и сказал, что на самом деле ничего я не боюсь. Он спросил, вижу ли я до сих пор красное. А у меня перед глазами стояло огромное красное пятно.
Через некоторое время самочувствие моё улучшилось. Невротические спазмы постепенно исчезли, оставив после себя приятную ноющую усталость и сильное желание спать. Хотя я ещё слышал голос дона Хуана, но не мог удержать глаза открытыми. Затем провалился в сон, однако и во сне сохранялось ощущение погружённости в красный цвет. Даже все мои сновидения протекали в красном цвете.
Я проспал двое суток! Всё было как при обычном пробуждении, если не считать того, что слегка болела голова, был расстроен желудок и я чувствовал острые мигрирующие боли в кишечнике.
— Всё прошло прекрасно, — улыбнулся дон Хуан. — Ты видел красное, а это самое главное. Плохой знак, когда покоряющий траву дьявола видит чёрное.
— Почему плохой?
— Если человек видит чёрное, значит он не создан для данного союзника. В таком случае тебя могло вывернуть наизнанку; ты бы замучался от зелёной и чёрной рвоты, а потом надолго заболел.
— А что случается с теми, которые видят красное?
—Ну, их-то не рвёт, корень доставляет им ощущение удовольствия, что означает: они сильны и агрессивны по своей натуре — как раз то, что любит сама трава дьявола. Она их заманивает, соблазняет и увлекает. Выбравшие yerba del diabolo своим союзником, становятся потом её рабами. Такова плата за силу, которую она им даёт. Но это уже не в нашей власти. Человек живёт только для того, чтобы учиться, а чему он учится — хорошему или плохому — зависит от его природы и от его судьбы.