На городской площади возле Дома культуры располагалась небольшая сцена под навесом. Здесь проходили главные торжества в праздничные дни, в обычные же, трудовые, место было тихим и малолюдным. Разве что служащие местного драмтеатра, находящегося тут же, и случайные прохожие изредка нарушали степенную картину.
После двенадцати часов дня площадь заполнилось музыкой, она лилась со сцены непрерывным потоком, проникая в открытые окна рядом расположенных зданий. Маленький, особо ничем не примечательный человек сидел на подмостках и громко играл на баяне. Его лысоватая голова раскачивалась в такт музыки, а на лице сияла детская искренняя улыбка, обнажая красный малозубый рот. Он играл без устали, перебирая разные мелодии как на заказ, будто бы для широкой публики или уважаемых гостей.
В это время два деятеля культуры у дверей театра стояли и плотно дымили табаком.
— Интересный чудак, битый час уже играет — сказал тот, что помоложе, выпуская изо рта очередную порцию дыма.
— Бездельник — подытожил второй, глубоко затягиваясь.
— Справедливости ради неплохо исполняет этот бездельник, к тому же столько времени — упорный тунеядец попался — отозвался молодой, начиная прикуривать вторую сигарету разом.
Пока они слушали концерт, к ним присоединился их коллега, тоже, видимо, решивший отправиться на перекур.
— О, опять Вася играет — радостно доставая пачку сигарет из кармана, словно конферансье, объявил пришедший.
— Ты его знаешь? — поинтересовался второй.
— Недавно познакомился, служка в местном храме.
— Как же вы встретились, неужто молиться ходил? — прыснул первый и выпустил дым из ноздрей.
— Да он давеча у нас тут уже устраивал концерт, я его тогда спросил с чего вдруг, а он в ответ: — по случаю Нового года — говорит.
Все трое товарищей засмеялись и дым от них повалил клочками как от ускоряющегося паровоза.
— Пойду спрошу, что за торжество в этот раз.
Артист, не бросая сигареты, отправился в сторону баяниста, товарищи, чтоб не терять время, закурили еще по одной, дожидаясь компаньона. Поговорив минуты две, тот хихикая вернулся, торопясь донести услышанное:
— Представляете, недавно Новый год отмечал, а теперь Рождество у него наступило — от смеха сигаретный дым из него летел словно старый пыльный ковер выбивают колотушкой — специально, говорит, пришел после службы рассказать всем, что сегодня Рождество.
— Сентябрь месяц, то Новый год, то Рождество у человека — больной что ли? — спросил младший.
— Бездельник — повторил старший и, не вынимая сигарету изо рта, пустил две ровные струи дума из ноздрей.
— Юродивый — выдал вердикт третий и, снова закуривая сквозь зубы, добавил — но играет здорово, как-то тепло и радостно сразу на душе.
На фоне же Василий с закрытыми глазами все продолжал и продолжал играть, радуясь дню погожему и Рождеству, заражая всех и дымящих артистов, и спешащих прохожих детским счастьем прекрасного Богородичного Праздника.