В марте того же 2020 года я отправился в Центральный Исторический Архив Москвы. Это было 15го числа, когда пандемию в России ещё не объявили, и я горел энтузиазмом разгадать тайны бабушкиных корней.
После прохождения рамок металлодетектора, расположенных в холле архива, я оформил пропуск сроком на полгода, который позволял беспрепятственно изучать документы в читальном зале на протяжении следующих шести месяцев, после чего его можно было так же беспроблемно продлить. В самом же зале стояло безмолвие, иногда нарушаемое шелестом страниц и щелчками компьютерной мыши. Я подошёл к заведующему и уточнил как правильно сделать запрос на интересующие меня документы. После непродолжительной консультации я передал ему заполненный лист и узнал, что документы будут выданы мне для ознакомления через три рабочих дня. Дело было 15 числа, в понедельник и уже 19го я должен был приехать в архив снова, но… Зайдя 17го числа на сайт архива я узнал, что в связи с известными уже всем событиями читальный зал закрыт и выдача документов приостановлена на неопределённый срок.
После долгих недель ожидания и ограничений, связанных с пандемией, читальный зал архива вновь открыл свои двери для посетителей в начале июня. Я с нетерпением приехал туда сразу же, как только узнал что приём возобновился, хотя и с оговорками: теперь в зале могло находиться одновременно не более 15 человек. Когда очередь дошла до меня, я с удивлением обнаружил в своих руках не старинные фолианты, как представлял себе, а коробочку плёнок.
Для тех, кто не знаком с этой технологией, плёнки - это специальные носители, на которых сканируются бумажные документы с целью сохранения их оригинала и минимизации износа. В архиве я увидел, как опытные исследователи загружали плёнки в специальные аппараты, которые выводили изображения на экран.
Мне пришлось выяснить структуру и последовательность плёнок, которые мне предоставили. Я ориентировался по номерам, написанным на баночках с плёнками, и начал изучение. Изображения на плёнках представляли собой фотографии страниц документов, написанных от руки старой грамматикой.
Сначала я перебирал снимки, выискивая знакомые названия деревень и фамилии. Мне повезло найти записи о некоторых людях с похожими фамилиями, но они не были моими непосредственными предками. Я переписывал их в тетрадь и фотографировал, чтобы анализировать в дальнейшем, понимая что эти люди скорее всего мои дальние родственники из параллельных ветвей, а значит в какой-то момент я найду нашего общего предка и внесу их в древо.
Следующие пять часов я провел, не отрываясь от экрана. Я читал записи, забыв обо всем, что находилось за пределами читального зала. Чтение этих документов давало мне ощущение погружения в прошлое, где жизнь людей разворачивалась на страницах старинных бумаг. Я видел, как они рождались, вступали в брак, рождали детей и покидали наш мир. Это напомнило мне о бренности жизни и коротком времени, которое нам дано в рамках истории.
На первый день мне не удалось найти информацию о своих непосредственных предках, но я понял структуру архива и методику запросов. Было сформировано новое требование, и через несколько дней получил доступ к следующей партии документов. Моё третье посещение архива принесло первый серьёзный успех, о котором я поведаю в следующей статье.