Судьба на гребне волны (продолжение)

"Лиза, привет. Прости, но быстрее я не могла".

"Слушай, да ты прямо метеор! Куда ещё быстрее?"

"Так, ну и где у нас больной?"

"В зале, раздевайся и проходи".

"Хорошо, а где у тебя ванная комната? Мне бы руки помыть".

"Так, ванная, прямо по коридору и направо".

"Спасибо".

"Если что, я пока тогда буду в зале у Маши".

"Так, всё руки я помыла, где Маша?"

"Лиза, вы где?"

"Мы здесь".

"Ничего себе, у тебя апартаменты! Я сейчас чуть не потерялась".

"Очень смешно, Юль".

"Так, ладно, расскажи, как она сейчас себя чувствует?"

"Тезисно. В общем, полчаса назад я дала Маше парацетамол, он должен сбить её температуру. В принципе, ничего страшного я бы не отметила, если бы не одно, но…".

"Хм, а вот это уже интересно".

"Короче, говоря, она бредит".

"Ну, правильно, с такой-то температурой. А интересно, даже и в чём это проявляется?"

"Она почти всё время как на репите повторяет одно и то же".

"И что именно?"

"А вот опять! Послушай, что она сейчас скажет".

И Маша, снова повторила, то что она говорила до этого.

"Ну, вот поняла, теперь? Что это может значить?"

"Знаешь, я поняла только одно, она не бредит".

"Ты уверена?"

"Более чем. Пойдем на кухню, я тебе всё объясню".

"Ой, я не могу здесь, её оставить. И потом у меня Анечка спит в соседней комнате, а мне из зала, за ними обеими, гораздо лучше наблюдать, чем из кухни".

"Ладно, давай будем здесь".

"Вот и отлично. Кстати, Юль, а ты завтракала?"

"Честно говоря, нет".

"Ну, вот сейчас мы это и исправим. Ты пока садись, а я нам с тобой завтрак принесу".

"Ой, ну ты и хозяюшка!"

"Спасибо! Колька, тоже мне так говорит. Ну, ты ешь, ешь. Не стесняйся".

А между делом за завтраком Юля объяснила Лизе, что на самом деле Маша имела в виду.

"Юлька, неужели всё так, как ты мне говоришь?"

"Да, всё так. Знаешь, я тебе зуб даю, что после того, как Маша поправится, она тут же поедет к Вольской, чтобы её смогли выпустить из Москвы, купит билет до Мальдив, и улетит к Роме".

"Думаешь, так и будет?"

"Стопроцентная гарантия".

"Знаешь, а она не поторопится к нему лететь?"

"А чего ждать? Пусть летит, а дальше уже сами разберутся, в своих чувствах".

"Ну да, ты права".

"Ой, Лизка видела бы ты вчера, Машкины глаза. С каким упоением, она читала, вчера эту надпись на фотографии".

"М, да, да я просто боюсь представить, что у неё потом было в голове, и что сейчас в голове.

"Ой, а мне Рома звонит? Что делать? Ответить?"

"Конечно, ответь. Только иди в комнату, чтобы тебя Маша не услышала".

"Хорошо, я сейчас.

Рома, привет. Ты мне звонил?"

"Да, сестрёнка, хотел узнать, как у тебя дела? Как Аня? Как Коля?"

"А у нас всё хорошо. Кстати, а ты как там поживаешь?"

"Да, нормально".

"Ага, девушек, наверное, как перчатки меняешь".

"Верь не верь, Лизка, но я поменялся. Нет больше никаких девушек".

"Хм, а что так?"

"Большая волна в моей жизни, смыла всё желание, спать с каждыми встречными, и менять девушек как перчатки".

"Ром? А ты не заболел, случайно?"

"Нет, я не заболел, со мной всё хорошо".

"Ну, ты не переживай, ты ещё найдёшь своё счастье, слышишь?"

"Своё счастье, сестрёнка, я потерял ещё несколько месяцев назад. Ладно, я тебе ещё потом позвоню, пока".

"Пока.

Ну, вот Юля, ты всё слышала, он Машу походу ещё любит, и как бы он её ненавидел, любовь сильнее ненависти".

"Любовь сильнее ненависти, как это точно сказано!"

"Лиза! Лиза!"

"Ой, это Маша кажется, проснулась".

"Юля, а где я?"

"Так ты у Лизы, ты разве не помнишь, как ты к ней пришла ранним утром".

"Ах, да точно, вспомнила. Я просто если честно, даже не помню, как сюда пришла. Голова раскалывалась, как раскалённый шар".

"Так, что ты хочешь, если у тебя температура была, 39,3! Я вот даже Юлю на помощь позвала, чтобы она помогла мне тебя на ноги поднять".

"Ничего себе, 39,3! А как же я так могла заболеть?".

"А это тебя саму надо спросить. Вот где ты вчера вечером была одна?"

"Я гуляла на Фрунзенской набережной. Думала, о своей жизни, а потом ничего не помню, помню только, что как в тумане, дошла до Лизкиного дома, а потом уже больше ничего не помню".

Продолжение следует...