Это не романы, не повести и даже не сборники рассказов. Это очерки по итогам поездки Чехова на Сахалин.
Как я поняла, в конце 19 века в обществе шла активная полемика по поводу ссыльно-каторжных. В том числе обсуждалось, насколько жестоким является наказание в виде пожизненной ссылки и невозможность вернуться в родные края. В заметках "Из Сибири" у Чехова промелькнула мысль, что, возможно, лет через 100 пожизненная ссылка будет таким же анахронизмом, как его современникам представляется разрывание ноздрей или отрубание пальцев на руке. В принципе, он прав.
На Сахалин через Сибирь Антон Павлович ездил в 1890 году. Очень занятно в его заметках звучит разделение "здесь в Сибири - там в России", "на Сахалине - в России". Не только в его авторских словах, но и в восприятии местными жителями. Получается, как бы Россия, но не Россия.
Поездка была предпринята с одной целью - изучить жизнь ссыльно-каторжных на Сахалине. От очерков не нужно ждать интересных историй о каторжниках. Сам Чехов написал, что ничего занимательного в их биографиях нет. По факту, у Антона Павловича получилась энциклопедия об организации каторги и ссылки на Сахалине, освоении острова, его природе, жизни поселенцев и т.д.
Получив у губернатора края барона Корфа зелёный свет на всё, кроме общения с политзаключёнными, Чехов объездил практически весь Сахалин и лично проделал колоссальную работу по переписи населения острова. Он описал численный, половой и возрастной состав жителей (каторжников, поселенцев и свободных жителей), здравоохранение, образование, промыслы, сельское хозяйство, природу, жизнь и быт поселенцев и каторжников, бараки, тюрьмы, предусмотренные наказания, коренные народы острова (гиляков, орочей и айнов). В общем, всё, до чего дотянулся его любопытный нос, нашло место в очерках. Даже состояние отхожих мест.
По-моему, сейчас "Остров Сахалин" интересен как раз информацией о колонизации острова. Край суровый, холодный и неприветливый. То, что Российская империя там закрепилась и освоилась, - это великий подвиг народа.
В своих очерках Чехов не занимает позицию - раскритиковать, осудить или похвалить. Он выступает в роли беспристрастного рассказчика. Я в заметках не увидела ни гнева, ни сочувствия. Но в своё время эти очерки наделали много шума в обществе, и даже были предприняты меры по улучшению жизни и содержания каторжников.
Напоследок о нашей вечной боли - о дорогах. На Сахалине, как отметил Чехов, дороги были лучше, чем в России, благодаря работе каторжников. А в Сибири от дорог было только название - там ломались телеги и ноги лошадей. Чехов ехал по тракту Тюмень - Томск - Красноярск, и у меня создалось впечатление, что он 1000 раз пожалел о своём энтузиазме. Был май, валил снег, шёл дождь, реки выходили из берегов, разливы, грязь, слякоть. Брррр... Ещё и в ДТП попал. Ямщик почтовой тройки уснул "за рулём", выехал на скорости на "встречку" и снёс тарантас, в котором сидел Чехов. Наблюдая последовавшую перепалку почтовых ямщиков и своего возницы, Антону Павловичу осталось только размышлять:
"Сколько остроумия, злости и душевной нечистоты потрачено, чтобы придумать эти гадкие слова и фразы, имеющие целью оскорбить и осквернить человека во всём, что ему свято, дорого и любо!" ("Из Сибири").
ПС. Так как книги у меня электронные без обложек, то вот в качестве картинок памятники Чехову и Даме с собачкой, установленные в Серпухове. В этом городе Чехов бывал, работал врачом и состоял в нескольких советах. От Серпухова относительно не далеко расположено имение Чехова "Мелихово".
