Итак, свершилось – на большие экраны российских кинотеатров все же попала нашумевшая «Барби». Правда, киноманам пришлось подождать. В то время, как мировая премьера состоялась аж в июле, до России картина Греты Гервиг добралась лишь к сентябрю. Какой же она получилась в итоге? Стоила ли такой большой шумихи и добавила ли в общественный дискурс что-то новое?
Сразу стоит оговориться, что анализировать фильм без его промо-кампании просто немыслимо. Маркетологи расчехлили все возможные приемы для того, чтобы привлечь в кинотеатры как можно больше зрителей. «Барби» была везде – в ресторанах, кинотеатрах, магазинах одежды, социальных сетях. Barbie is everything –гласил один из постеров фильма – и это правда. Удивляться тут нечему – не стоит забывать, что фильм, в сущности, стал одной большой рекламой для фирмы Mattel. Именно она и производит культовых кукол с 1945 года. Для того, чтобы вновь вывести бренд в мировые тренды, большие боссы выделили запредельно большую сумму. По примерным подсчетам картина обошлась в 100 миллионов долларов. С мыслью о том, что изначально фильм задумывался, как реклама, двигаемся дальше.
«Барби» – это, конечно, не только кукла, но и идея. Идея о представлении женщины, ее позиционировании в обществе, возможностях и далее по списку. Для своего времени она была революционна. Владельцы компании продвигали барби-космонавток, барби-врачей, барби-президенток, показывая, что женщина самоценна априори. Правда, со временем образ куклы все же устарел. Преобладание розового цвета, недостижимые параметры фигуры и другие клише наталкивали на мысль о том, что в современном мире Барби места нет. Вспомним другую компанию, которая решила отказаться от установленных стандартов красоты и сдвинула фокус внимания на реальных женщин с их реальными телами – Victoria’s Secret. Понятно, что владельцам просто пришлось подстраиваться под повестку, в которой правит бодипозитив, но все же. Идеальных «ангелов» с подиумов сместили пышнотелые модели. Видимо, Mattel решили двинуться по схожему пути и очеловечить свою куклу.
Тут то в игру и вступила Грета Гервиг, известная своими феминистическими фильмами. «Маленькие женщины» и «Леди Берд» четко показывали, что интересует режиссера – положение женщины в обществе, «стеклянный потолок» и борьба с предубеждениями о «слабом поле». Как феминизм рифмуется с «Барби»? Легко и просто.
В своей новой работе кинематографистка решила полностью переиначить устоявшиеся в мире порядки. Так, в «Барбиленде» правит не патриархат – вся власть находится в руках у женщин. У каждой из них есть собственный дом, машины, престижные работы (вроде того же президентства). Мужчины – то есть Кены – находятся в позиции угнетения. Правда, не сильно об этом переживают – веселятся на пляже, танцуют на дискотеках и, в целом, довольны жизнью. Проблемы в идеальном безоблачном мире начинаются тогда, когда главная героиня «ломается». Утром ее ждет холодный душ, сгоревшие вафли, падение с крыши собственного дома и другие неурядицы. Выясняется, состояние Барби зависит от состояния девочки, которая с ней играет. А та, похоже, переживает далеко не лучшие времена. Для того, чтобы вернуться в норму, Барби предстоит отправиться в реальный мир и помочь хозяйке. Компанию ей составляет Кен, давно влюбленный в куклу.
Взяв под одну руку героиню, а под другую – зрителя, Грета Гервиг аккуратно ведет фильм в реальность, где все не так радужно. Барби, например, в лицо называют фашисткой, а «у руля» стоят мужчины. Они же, кстати, и правят компанией, которая выпускает кукол (что очень удивляет героиню). Однако что-то в реальности все же цепляет Барби, и наталкивает ее на мысль о том, что она хочет стать человеком.
Многие зрители и критики, посмотрев фильм, принялись осуждать его за «повесточку» и навязывание современных ценностей. Мол, фильм пропагандирует феминизм и просто играется на трендовых темах. Но это совсем не так. В первую очередь, «Барби» – это картина о взрослении, об отказе от привычных паттернов, о непростом пути к осознанию себя. Героиня, привыкшая жить в розовом и идеальном мире, обнаруживает рядом другой – полный не всегда радостных эмоций, слез, грубости и обмана. Но все же он настоящий, осязаемый, несовершенный, но именно поэтому и столь привлекательный.
Конечно, после просмотра все еще остается множество вопросов. Например, мужские персонажи изначально представляются, как дополнение к Барби. Затем Кен знакомится с идеей патриархата, и, подобно Прометею, приносит ее к братьям. Ненадолго Барбиленд превращается в царство мужчин, но после бунта героинь оно рушится, как карточный домик. В качестве поблажки Кенам все же разрешают занимать хотя бы какие-то рабочие места в социальных институтах. Правда, с оговорочкой – на вершину карьерной лестницы им все же не забраться. Является ли это аллюзией на «стеклянный потолок» в реальном мире, где женщины не могут дорасти до «верхушек»? Чем же тогда Барбиленд лучше, если в нем одна из социальных групп довлеет над другой? Ответов Грета не дает. Но, возможно, они и не нужны. Возможно, хороший фильм потому и считается хорошим, что оставляет пространство для дискуссии.
К чему вопросов нет, так это к актерской игре. Дуэт Марго Робби/Райан Гослинг смотрится просто восхитительно. Персонажи не выставляются глупыми. Артисты показывают идеальный баланс между китчем, ребячеством и профессионализмом. Каждая ужимка, улыбка, взмах ресниц кажется уместным. Удивительно, как актеры, сыгравшие за свою карьеру множество драматических ролей, справляются с комедией.
Что же получилось в итоге? На выходе мы имеем пост-мета-ироничный комментарий, высмеивающий капитализм и патриархат на деньги гигантской компании. Режиссера, которая попыталась вдохнуть жизнь в куклу и напомнить, что же это такое – быть ребенком и просто играть в игрушки. Фильм, который ломает четвертую стену и говорит со зрителем, но не дает ему никаких ответов. Может, именно этим он и хорош – в конце концов, каждый сможет усмотреть в нем что-то свое.