Писатель Олег Рой, чей роман об СВО лег в основу спектакля в Театре Моссовета, рассказал, насколько тяжело ему было продвигать эту тему на столичных подмостках. Операция длится уже второй год, а постановок о Донбассе по-прежнему раз-два и обчелся. Однако там, в Моссовете, его поняли. И «Неотправленные письма» уже готовятся принять не только в Москве, но и в других городах России. «Эта пьеса помогла по-новому взглянуть на происходящие события, — говорит Олег, — и война внезапно подошла к каждому зрителю».
— Не каждый театр решится поставить спектакль на такую сложную тему. Насколько было тяжело преодолевать это «сопротивление» и искать единомышленников?
— Мы действительно сделали это первыми — до второго спектакля-пьесы пока никто не добрался. Что касается сопротивления, оно не явное. Но оно как было, так и есть. Мы твердим, что это нужно! Что люди должны знать и понимать, что сейчас происходит на линии боевого соприкосновения и в душах тех, кто все эти годы жил в Донбассе и будет жить там дальше. Но… мы это говорим, а все по-прежнему.
Писать на эту тему очень сложно! Попасть на полки — очень сложно! Найти театр, который будет это ставить, — очень сложно! Но, слава Богу, он все-таки нашелся. И артисты — а это и Ольга Кабо, и Дмитрий Щербина — сразу сказали: да, мы понимаем, насколько это важно, мы хотим, мы будем играть в этом спектакле.
Так что все непросто в моей любимой стране! Как бы это ни было странно.
— Как проходили первые показы и как реагировали зрители?
— Люди — плакали. Конечно, обидно, что спектакль идет только на Малой сцене. Но, с другой стороны, это тоже великолепно, и для первой постановки, возможно, вовсе не надо было рисковать Большой. Хотя, я думаю, что в любом случае зал был бы полон.
А в начале октября спектакль начинает путешествовать. У нас намечается большой гастрольный тур. Насколько я знаю, уже есть договоренность с Магнитогорским металлургическим комбинатом — где сейчас тоже куют победу! — а также Новороссийском и Новосибирском. Впоследствии этот график будет уточняться и дополняться.
Ну и плюс ко всему, в дирекции театра решили, что эта постановка должна войти в его лист — и значит, спектакль будет играться как репертуарный.
— Кстати, а вы ходили на репетиции? Насколько ваше видение совпадало с видением режиссера? И не было ли таких моментов, когда вам хотелось сказать: да нет, ребят, все не так?
— Я был на всех читках, нескольких репетициях и прогонах. И никогда ни на кого не влиял, потому что влиять на режиссера Вячеслава Манучарова бесполезно и не нужно. Он и так идеален. А влиять на Ольгу Кабо и Щербину вообще излишне, потому что это актеры с большой буквы!
Я просто присутствовал и получал наслаждение. Наслаждение от того, как легко, правильно и хорошо это литературное произведение вдруг переносится еще и на театральные подмостки.
Слово «легко» — в кавычках. Ведь я сейчас про профессионализм.
Но вы знаете, сколько бы я ни бывал на этом спектакле, не было ни одного раза, чтобы артисты не плакали, потому что он их все еще будоражит. И это — несмотря на то что актерская профессия предполагает какие-то границы. Нельзя принимать все слишком близко к сердцу, иначе можно изнахрапить и свое сердце, и свою душу. И — просто их порвать.
А они это делали. Зритель уже ждет следующую фразу, а я вижу, как Оля Кабо сглатывает ком в горле и не может ее произнести! У нее слезы. Так сильно она сопереживает своим героям.
— Перед тем, как написать эту пьесу, вы лично ездили в Донбасс. Расскажите, насколько там сейчас страшно? И чья история поразила вас больше всего?
— Я был там 19 раз, и недавно меня наградили медалью участника СВО. А насколько страшно… Очень страшно, и сказать, что на войне не бывает страшно, значит соврать.
Страшно — всем! Страшно солдатам. Страшно офицерам. Страшно детям. Потому что мы сейчас имеем дело с нацистами. А у них нет ни совести... ничего.
Они просто варвары! Люди, которые считают, что нас надо уничтожить, и уничтожают нас всеми доступными им средствами.