Великий Новгород, древний русский город, известен своей богатой историей. Ежегодно здесь находят огромное количество артефактов, свидетельствующих о глубокой древности этих мест. Одним из наиболее известных и значимых артефактов являются берестяные грамоты.
Новгородские берестяные грамоты
Они представляют собой записи на специально обработанной коре дерева и позволяют нам узнать о жизни простых людей, их надеждах и чаяниях в далеком Средневековье. Интересно, что грамоты были доступны широким слоям населения новгородской вечевой республики.
Традиция письма на бересте не является уникальной и встречается в истории разных народов мира. Однако именно на Руси она получила наибольшее распространение. В Средние века берестяные грамоты были особенно популярны, и хотя со временем их использование сократилось, редкие группы старообрядцев продолжали использовать бересту до начала прошлого века.
Поэтому ученые справедливо предполагали, что в крупных центрах старой Руси может быть найдено огромное множество подобных записок. И, учитывая бросовые цены на этот материал, можно было предположить, что это будут именно тексты, родившиеся в простой городской среде. Так вышло, что почвы Великого Новгорода оказались наиболее деликатны по отношению к листам старинной древесины, поэтому большая часть подобных записок была найдена археологами именно в этом городе. Цифры, фиксирующие количество обнаруженных берестяных грамот, красноречиво говорят сами за себя: за всю историю исследований в Москве было обнаружено 4 послания, в Старой Руссе – 51, а в Великом Новгороде – 1122 письма на коре березы.
И это учитывая тот факт, что история систематического исследования, обработки и осмысления таких артефактов началась сравнительно недавно – в середине прошлого века, в послевоенное время. Берестяная грамота, получившая первый порядковый номер, была обнаружена всего-то в 1951 году.
О чем переписывались новгородцы?
Перечень тем, которых касались жители древнего Новгорода в своей переписке, очень обширен: это и долговые расписки, и деловая переписка торговцев, и просто обычные бытовые разговоры, на которые люди старины были не менее падки, чем их потомки, наши современники. Учитывая, что нередки записки любовного содержания незнатных горожан и характерные указания жен мужьям (что-то из цикла «не забыть купить»), то можно предположить, что новгородцы действительно были хорошо образованы для своего времени.
Прямым подтверждением этому служат записки некоего мальчика по имени Онфим, обнаруженные в 1956 году.
Онфим-летописец
Из всего того большого количества людей разных профессий, что невольно оставили нам свои записки, выделяется маленький новгородский мальчик по имени Онфим (имя, вероятно, является народным сокращением от греческого Анфимий).
Всего за его авторством было обнаружено 12 грамот и несколько рисунков, созданных ориентировочно в середине XII века. Внимание, которые привлекли к себе его записки, обусловлено малым возрастом автора. Судя по особенностям начертания и почерку, ребенку было всего-то 6-7 лет. Это живо свидетельствует о том, насколько была распространена грамота на Руси и как на удивление рано юных новгородцев начинали учить письму. Прописями ему служили самые простые и доступные материалы – донца от изношенных берестяных туесков, по которым он выцарапывал текст и рисунки каким-то твердым и острым предметом. Очевидно, мальчик потерял все свои труды одновременно, благодаря чему они все были найдены археологами в сохранности и в пределах небольшой территории.
Большая часть его записок – это обычные прописи, сродни тем, над которыми корпят дети XXI века. Судя по тому, что Онфим допустил относительно немного ошибок, он не впервые столкнулся с грамотой, он и ранее уже писал буквы. В некоторых текстах он просто выводил свое имя, где-то – тренировался вести деловую переписку, обращаясь к некоему Даниле. Можно предположить, что загадочный Данила, которому писал Онфим, был его одноклассником и соседом по парте. Среди ученых есть предположение, что одно из писем, найденных в общей кипе, было написано не Онфимом, а каким-то другим ребенком тех же лет. Весьма вероятно – Данилой.
Помимо этого, Онфим безусловно понимал смысл слов, которые записывал на бересту. Это становится понятным из подписей к его рисункам. На одном из них он изобразил (довольно коряво, надо признать) себя в образе неизвестного природе чудища и вполне осознанно написал «я – зверь». Судя по характеру его рисунков, этот мальчик, как и многие его сверстники, мечтал стать воином. Как и многим детям его возраста, Онфиму не очень удавалось изображать кисти рук: порой он рисует пятерню, а временами, запутавшись, рисует вместо ладоней трехпалые клешни.
Примечательно, что Онфим и его записки настолько полюбились новгородцам, что ученику из XII века поставили памятник, на котором он запечатлен в образе одного из героев своих рисунков.