Глава пятнадцатая.
Сколько ниточке не виться, а конец всегда найдется.
Ступа жёстко приземлилась на каменистую почву Лысой горы, завалившись на бок. Потирая ушибленный бок, кряхтя и ругаясь, Яга выбралась из ее нутра и, озлясь, пнула ступу костяной ногой.
- У, корыто дырявое. Смотри, разрублю тебя на кусочки и истоплю тобой печь. Может и поплачу о тебе, дубина стоеросовая, зато избу подтоплю-согрею.
Ступа, словно понимая то, чем грозила ей Яга, моментально перекувыркнувшись, встала на днище и замерла. Яга, усмехнувшись в руку, довольно качнула головой. Похлопав ступу по крутому боку, как по крупу послушного коня, заковыляла к кострищу вокруг камня колдовского, волшебного. На его плоскую макушку выложила тех, кого превратила в разноцветную гальку и начала творить заклинания, сдувая с ладоней плясавшее пламя. Уговаривать ведьминский огонь не пришлось долго. Едва первые язычки пламени коснулись потухшего кострища, как вверх взметнулась в рыжих бликах сила колдовская и заплясала рыжими лисами вокруг жертвенного камня. Огонь загудел ровно и мощно, выбрасывая в небеса рой огненных пчёл, камень нагреваясь, заалел. Пламя вырвалось из его расщелин, подбираясь все ближе и ближе к тем, ради которых Яга бросала в костер и силу свою, и снадобье. Едва под камешками закраснелась поверхность, они заплясали, ударяясь друг об друга. И с каждым разом всё сильнее и сильнее, словно, каждый из них старался столкнуть другого в огонь. Вдруг сила огня подбросила заколдованных друзей и расшвыряла в разные стороны. Как только это случилось, пламя тут же осело и исчезло совсем, оголив чёрное кострище и пылавший недавно валун.
Едва стихла сила колдовства Яги, первым в себя пришел Шишок. Вскочив на ноги, он суетливо топтался на месте, озираясь по сторонам.
- Уймись, старый.- усмехнулась щербатым ртом Яга.
- Все никак не привыкну к твоим штучкам колдовским.- виновато улыбнулся лесовик. - Все ли сложилось беспрепятственно? А ли нет?
- Хвост за нами тянется.- Яга по-очереди оглядела еще не пришедших в себя друзей. - За кем-то ниточка веется, а вот за кем - не пойму. Надо бы, перед тем как за мечом булатным, да луком со стрелами калёными идти, проверить бы всех на чистоту.
- На кого думаешь? Ежели на кикиморку, так проверена не раз. - Шишок заметно нервничал. Уж больно ему не хотелось, чтобы подозрение Яги пало на нее.
- Не трясися, как лист на ветру за свою кикиморку.- Яга достала из сумы скатерку-самобранку.
- Чего это за свою? Просто хорошая она, беззлобная. А какая хозяйственная...
- Уймись.- шикнула на него Яга. - Гляди-ко , в себя приходят. Только гляди в оба глаза. Коли приходить будет кто в себя по звериному, на четвереньках, стало быть тот и служит злу.
- А как разузнаем, что дальше-то делать будем? - не отрывая глаз, спросил лесовик.
- А это паря видно будет. - Яга шумно втянула носом воздух. - Сначала одно, потом другое. Ежели не забыл, так нам поменять надо наших богатырей. Зря, что ли, за яичком булатным, кощеевым срывали печать кикиморову?
Шишок согласно кивнул и напряжённо, не моргая, выпучил глаза. Яга, усмехнувшись, вытащила из сумы несколько пузыречков со снадобьем. Мешая колдовское зелье для возвращения перевертышей в свои тела, мельком глянула на Настю и насторожилась. Выгибаясь всем телом девушка переворачивалась со спины на живот, руки подтягивались к плечам, ноги складывались в коленях. Казалось, она вот-вот встанет на четвереньки, как вдруг рядом вскрикнул и охнул лесовик. Он тыкал пальцем в Витослава, затем в кикиморку и Пенька. Их, словно невидимая сила сгибала, не давая встать в полный рост. Земля под ногами заходила ходуном, валун в середине кострища вспыхнул огнем, земля под ним разверзлась и огромный камень ухнул в черную бездну, подняв вокруг себя густую пыль. Дым от него туманом укрыл верхушку Лысой горы и скрыл то, чего больше всего опасалась Яга. Предателя. Когда и дым, и пыль рассеялись, все уже стояли на ногах, пытаясь понять - канули они в Навь или ещё живы.
- Эк, тебя,- сплюнула в сердцах Яга. - Достала всё-таки. Спрятала, укрыла истину...
- Кто, что укрыл?- трясясь нелепым телом, спросил Пенек.
- Не твоего ума дело.- отрезала Яга. - Ладно. Ярило вон на боковую спешит и нам пора. Потрапезничаем, а поутру и... придумаю чего... может быть...
- А если не придумаешь?- отозвался Кощей из мешка.
- Вот ведь,- хлопнула она себя по лбу.- Ить, забыла, что Кощея подсобрать нужно.
Она, развязав мешок, вытряхнула из него сначала голову, потом тело, а уж затем ноги и руки кощеевы. Аккуратно разложив и соединив все на земле, прыснула мертвой водицы.
- Вот и хорошо, - потягиваясь и похрустывая всем телом, выдохнул Кощей. - Я, говорю, что ежели не придумаешь, придется в Навь спускаться с тем, что есть.- он кивнул на пролом в горе, а затем на Пенька и Витослава.
- Может, так оно и лучше будет.- задумчиво произнесла Яга, хмуро глядя на них.
- Как, то есть лучше?- насторожилась Виталик. - А если я вообще больше никогда в человека не превращусь? Жить деревом не согласен!
- Я тоже не согласен быть в этом не пойми чем? - отозвался Пень, тыча себя в голову пальцем из которого пробился зелёный росток.
- Ладно. Угомонитесь. Утро вечера мудрее.- цыкнула на них Яга, пристально глядя на Настю. - Давайте уже все к самобранке.
Второй раз приглашать не пришлось.
- Может нам с полевиком в Навь сразу отправиться?- жуя пряник печатный, спросил анчутка. - Разузнаем, может что? Да путь безопасный к Живе найдем?
- А коли сгинете? - спросил встревоженно Шишок.
- Небось, не сгинем. - подмигнул анчутке полевик.- Нас поди найди сначала.
Не успел лесовик возразить, как вдруг откуда ни возьмись, появились две большие синие стрекозы. Анчутка и полевик вспрыгнул прямо на лету в маленькие седла на спинках насекомых и нырнули в темноту провала в самой середине Лысой горы, оставленной, сгинувшим в Нави, камнем-валуном.
- Нет, нет, нет,- задумчиво качала головой Яга.- Другой путь нужен.
- Уверена? – понизил голос Кощей. Шишок настороженно наблюдал за Ягой и все больше убеждался, что она права. Идти надо другим путем. Если среди них есть предатель, то ему это будет на руку. А, что? Привести всех скопом прямо в пасть Мораны. Это ли не главная задача супостата… или супостатки.
- Сожрет ить и не подавится,- произнес вслух лесовик. Яга и Кощей согласно кивнули, словно прочли его мысли.
- Может и нам тем же путем?- икнул задумчиво Пенёк.
- Полевику и анчутке привычно так в Навь спускаться, а нам несподручно.- отрезала Яга.
- Им можно, а нам нет? Кощей же сказал, что нам тоже туда.- обиделся Пенёк.
- Нельзя! – Яга со всего маху припечатала ложкой в середину квадратного лба Пенька.- Но ежели ты решишь нырнуть вслед за ними, одним дуболомом станет меньше. Усёк, Пень богатырский?
- Так бы сразу и сказала, что нельзя, - запихнув в рот полпирога, Пенёк обиженно замолчал. Яга довольно кивнула головой и кинула быстрый взгляд на Настю, надеясь усмотреть в ее лице хоть какой-никакой знак темной силы. Но, либо девушка была чиста, либо…
- Привет, псина!- воскликнул Виталик, увидев собаку, прервав тем самым мысли Яги.
- А вот это уже перебор,- Яга во все глаза смотрела на животину. – Эк, она тебя.
- О ком это ты, Яга?- спросила Светява, счищая с деревянного лица Виталика зелёную поросль, причинявшую ему неудобства.
- О нем, - усмехнулась Яга, кивнув головой на пса.
- Эка, невидаль,- с трудом глотая жирную землицу, пробурчал Виталик. - Псина, как псина, чего о нем говорить.
- Псинка-то непростая, - разглядывая собаку, ответил Шишок. Пока он осматривал его, пёс все ближе и ближе подбирался к Насте. Девушка, заметив это, подобрав камешек, бросила в собаку.
- Не признала друга своего, раз бросаешься камнем?- уставилась на девушку Яга.
- Какого ещё друга? - огрызнулась Настя.
- Да ты в глаза-то его загляни.- не отставала Яга.
- Никуда я заглядывать не стану.- бросив на скатерть недоеденный пирожок, Настя вскочила на ноги.
- Ну, чего вы к Настасье привязались?- вступился за нее Виталик. - Чего взбеленились-то вокруг пса. А ну, пошёл отсюда, бродячая скотина.
Едва Виталик топнул ногой, как пёс взвился в громкой лае и бросился к ногам девушки, еле-еле его успел ухватить за шкирку лесовик.
- Не простой это пёсик, - спокойно проговорил Кощей, забрав его у Шишка.
- А ничего не говори,- кивнула Яга.- На Лысую Гору никакое зверьё подняться не может, чтобы не погибнуть. Стало быть, не собака это, а человек. Причем не простой, а сказочный. Осталось расколдовать человечка, да разузнать, что же с ним случилось-приключилось.
Говоря все это, Яга не открывала глаз от Настасьи. Девушке явно было не по себе. И чем ближе подходила к ней Яга, тем дальше от компании и ближе она становилась к темной дороге в Навь. Тут вдруг, пёс, вырвавшись из рук Кощея, стремглав помчался вниз, к подножию горы. Через мгновение, он, бережно неся в зубах алую ленточку, появился в поле зрения друзей.
- Евсей?- все разом обернулись на Настю. В следующий миг, она сорвавшись с места, нырнула вниз головой в темноту провала. Едва это случилось, как земля с грохотом сомкнулась, закрыв вход в царство мертвых. Это было так неожиданно, что некоторое время на вершине Лысой Горы воцарилась самая, что ни на есть звенящая тишина.
- Ох, ну ничего себе!- с трудом выдохнул Пенёк. - Что-то мне снова захотелось стать ма-а-леньким корешком и спокойно лежать в сумке лесовика.
- Вот, значит, как.- медленно произнесла Яга.- А я-то ломала голову, как это мы все время впросак попадали? Ну, словно, шли по ловушкам.
- Хотите сказать…- начал было Виталик, да тут же умолк. Догадка обрела свою истинную суть. Настя оказалась предателем, слугой Мораны. И, кто? Его сестра, его кровь.
- Чего уж там,- махнула рукой Светява – Сколько раз мы погибали и возрождались, а если бы были простыми людьми? Вон, одному Кощею сколько досталось. Эх..
- Чего стонать-то теперь,- разозлился Шишок.- Ну, перешла на сторону зла, может неспроста! Может, так нужно было.
- Кому нужно?- оборвала его Яга. – Витославу, Светяве, мне, Кощею? Может, тебе? Или вот ему?- она ткнула пальцем в пса. Шишок тяжко вздохнул и покачал низко опущенной головой.- То-то и оно! Каждый выбирает с кем быть или с чем. Настасья выбрала зло, службу Моране. И хватит об этом. Вон, дел сколько незаконченных, а мы будем думать-гадать почему дочь Финиста добру предпочла зло. Надо, вон Евсейку отколдовать да послушать, чем он Моране так насолил, что она его в собаку оборотила. Достав из сумы все необходимые снадобья, Яга отправила Светяву надергать оборотень-траву с северного склона горы, где ее было видимо-невидимо. Когда все было готово, она разожгла ведьминским огнем круговой кострище, в центре которого поскуливал Евсей в образе собаки.
- Закрутить, завертись, в человека превратись. Оборотень-травой посыпаю, душу и собаки вынимаю.- Яга ходила по кругу, бросая траву в огонь.- Плавлю тело, возвращаю, человеком стать повелеваю. Злу плевок возвращаю, хворь собачью насылаю. Стань человеком пёс, расскажи, что нам принес.- швырнув в огонь остатки травы и плеснув из пузырька какого-то зелья, Яга трижды плюнула через плечо и что есть силы топнула костяной ногой. Пламя грозно загудело и взметнулось в потемневшие небеса навстречу звёздам. Едва огонь коснулся их сияния, как тут же стих, а потом и вовсе пропал, как всем явился середине круга Евсей, во все глаза смотревший на Ягу и ее товарищей.
- С возвращеньицем, - широко улыбнулся Шишок и вытолкнул его из круга.
- Думал, никогда вас не догоню, не настигну.- с трудом говорил Евсей, припав к кувшину с квасом.-Волшебство то, появлялось тонкой нитью, то пропадало. Хорошо хоть ленту сумел из грузовичка достать.
- Ты ешь-ешь,- похлопывал его по плечу Шишок. – Эх, видать, натерпелся ты в собачьей шкуре.
- Да, как сказать,- вытер рукавом рот парень.- Поначалу думал, все пропал. Морана со своими псами прямо в кольцо взяла. Ох уж и потрепали они меня. А я, как собакой-то стал, так припустил, что они меня сразу же и потеряли. Бежал по батиным зарубкам. Они, как щит, от зла защищают. А когда на батину заимку добрался, так и свалился. А как отдышался, решил назад к грузовику вернуться. И все думал и думал над тем, что она мне сказала…
- Про Настасью?- хмуро спросила Яга.
- Да, - кивнул головой Евсей. – Вот и решил за вами бежать, чтобы предупредить. Хорошо хоть лента ее осталась, она и привела.
- Знать бы наперед, что неспроста она меня нашла,- поднявшись, Виталик нервно выдергивал молодые веточки из коры рук.
- Если бы да кабы, во рту выросли грибы.- отмахнулась Светява.- Кто подумать-то мог, что дочь Финиста…
- Я подумать могла.- ответила Яга.- Я! Ещё, когда она бросила мне книжонку для начинающих кикимор и, когда доильце кикиморово нашла первая, словно знала, где оно лежит. Вот тогда-то и надо было пристальней за ней следить.
- Выходит, это она нас под кикиморову печать подвела? – хлопнула с досады хлопнула себя по лбу Светява.
- Следы она оставляла для госпожи своей, вот по ним та нас и находила.- кивнул головой Кощей.
- Вы ничего не замечаете?- встрял в разговор Пенёк. – Мне кажется или гора трясётся?
Пенёк пристально смотрел на свои ноги, под которыми то ли гудела, то ли дрожала земля.
- Чего удумал? – возмутилась Яга.- В голове у тебя трясётся. На Лысой Горе отродясь не было землетрясений.
- Да нет же, - согласился Виталик,- действительно трясёт. У меня аж кора зачесалась от этой тряски. И все внутри так и бурлит, так и бурлит, будто где-то работает огромный мотор. А это что?- Виталик протянул деревянный палец в сторону ступы. Она тарахтела боками, ударяясь днищем о камни. Внутри нее, что-то билось, вызывая дрожь горы.
- Что у тебя там?- Кощей вопросительно смотрел на Ягу.
- Да ничего особенного. – пожала плечами Яга. - Пара вязок сушеных мухоморов и яичко булат… Яйцо булатное очнулось! Вот дела-то! Давайте-ка, вставайте сюда оба. – она суетилась внутри кругового кострища, призывая Виталика и Пенька. Те с опаской шагнули за границу пепла и в нерешительности встали друг против друга. Пока Виталик и Пенёк оглядывались, ища поддержки у друзей, Яга пыталась удержать в руках прыгающие яйцо, отчего казалось, что она выкидывает коленца замысловатого, одного ей известного танца. А на самом деле, ей с трудом удавалось удерживать яйцо в руках. - Быстро протяните друг к другу руки! – сжав зубы от напряжения, прорычала Яга. Как только Пенёк и Виталик вцепились другу в друга, она сунула его им.- Крепко держите! За яичко возьмитеся, в себя возвратитеся. Каждой душе к месту, по соленому тесту. Распрягайся, разувайся в себя превращайся.
Едва Яга закончила читать заговор, что тут началось! Земля ревела, небеса упали прямо на головы стоявших на вершине горы, поднявшийся ветер поднял в воздух пыль и камни, закручивая воронку, тела Виталика и Пенька швыряло и крутило неведомой силой, а яйцо в их руках превратилось в сияющий сгусток энергии. Казалось, это не закончится никогда и вдруг, все словно замерло и тихо опустилось на землю, подобно осенней листве при дуновении слабого, теплого ветерка. Виталик и Пенёк, скользя по воздуху плавно и умиротворенно легли рядышком друг с другом посреди разрухи; раскиданных в разные стороны камней, вырванной с корнем травы, кустарников и друзей.
- Это что сейчас было? – Шишок потирал, багровевший под глазом синяк.
- И как живы-то остались!- подхватила Светява, выбираясь из кучи мусора и веток.
- Это точно.- согласилась голова Кощея. Его бедного снова расшвыряло по частям.
- Да будя уже ныть,- отплевываясь, сказала Яга,- один Евсейка молчит. Молодец, парень! А то раскудахтались, верно, молодец?- Яга хлопнула Евсея по спине.
- Бежно, - он согласно закивал головой и стал выплевывать изо рта набившийся мусор.
- Эк, тебя,- захихикал лесовик.- А рот, паря, надо закрывать, когда буря гуляет.
Через мгновение все покатывались со смеху, а громче всех Евсей, но веселье прекратил громкий стон.
- В себя приходят,- утирая слезы, выдохнула Яга. – Так, так. Посмотрим чего вышло.
- Главное, чтоб не дышло,- отозвался Шишок.- А то сама знаешь, ежели не туда повернуть.
- Знаю.- отмахнулась Яга.- А теперь, тихо всем.
По приказу Яги моментально все умолкли и напряжённо следили за теми, кто ничком лежал на земле.
Первым поднялся Виталик и почесал гудевшую, словно после хорошего застолья, голову.
- Чего вы? – произнёс он своим голосом и осекся.- Ой, мамочки! Вернулся! В себя вернулся! Наконец-то!
Он вскочил на ноги и давай ощупывать да похлопывать себя по разным местам. – Ох! Водицы бы!
- На вот, глотни.- Яга сунула ему в руки, невесть откуда взявшуюся кружку с водицей. Виталик одним махом выпил ее и рухнул навзничь.
- Чего это? Ты чего ему сунула-то? – запричитал Шишок.
- Водица живая, колодезная. Пущай, поспит, в себя придет.- зыркнула исподлобья на него Яга. – А то, пришибленный какой-то, ровно пенёк. Глянь-ко, второй вроде как очухался. - она качнула головой на Пенька. Тот повозился немного, зевнул и перевернувшись на бок захрапел.
- Что и следовало доказать, - пожала плечами кикиморка. – Пень он и есть Пень!
- Богатырский! – сквозь сон отозвался Пенёк.
- Фу-х-х-х, - отозвалась голова Кощея.- Вот и встало все на свои места.
- Окромя тебя,- ласково проговорила Яга. – Давай-ка я тебя подсоберу, да иголочку в тебя верну, чтобы не сыпался больше. А там по утру и в путь двинемся. В царство Навь дорожку топтать – торить. Вот уж, припечатается всем по-очереди. И Моране, и Черномору, и Змею Горынычу, и... Настасье, ежели не одумается.
Продолжение следует...
Понравилось? Ставьте лайк и подписывайтесь! Жду ваших комментариев.