Мифический зверь Мофий

Гумбалдун не ответил. Переодевшись, он раскладывал промокшую и грязную одежду у огня. Ретрублен, видя это, посоветовал сперва постирать вещи.

— А грязь сама отвалится как высохнет, — ответствовал на это Гум. — Но если постираешь, спасибо скажу. Помнится, ты любишь стирать. Даже фартук постирочный у тебя имеется. Надеюсь, ты не забыл взять его с собой в поход? Фартук и красный бант на башку.

— Бант забыл, зато взял винтовку, при помощи которой я могу отстрелить тебе что-нибудь важное, — пообещал Ретрублен.

Михудор протянул Гумбалдуну казанок с ложкой и подогретыми остатками ужина.

— О! Жрать охота, верно! — Гум с благодарностью принял казан. Он присосался к его краю и с шумной жадностью выхлебал густой от жира бульон. Вернув не понадобившуюся ложку Михудору, Гум рукой выудил мясо и принялся энергично терзать его зубами. — Гьей инана, иа так шием.

— А мы думали, ты на клыкача пошел, в одиночку, — сказал Ретрублен. — Думали, он твои старые мослы обглодал и подох, отравившись пропитым мясом.

— Кьикаша иа ошафиу фебе, — промычал Гумбалдун, давясь мясом. — Иа фооафьнее доыфю потфтъеиу ф пефьее.

— Да не торопись, поешь сначала, — сказал Михудор, — а то весело получится: вечером пропал, всю ночь где-то шлялся, вернулся на заре, рваный, грязный и исцарапанный, подавился завтраком и умер.

— Чего? — Ретрублен издевательски приставил ладонь к уху. — Последние зубы порастерял, маленький уродец?

Гумбалдун торопливо прожевал, проглотил и парировал:

— От большого урода слышу! Говорю, клыкача себе оставь. Может ты и слишком воображаешь, но с клыкачом справиться должен. А в пещере той я поопаснее зверя подстрелил. Тебе скажи, кого я шлепнул, так ты от зависти себе что-нибудь отстрелишь... давненько неважное.

— И кого подстрелил? Улитку? — ухмыльнулся следопыт. — Надеюсь, с первого выстрела убил?

А в пещере что забыл? — добавил Михудор.

Гумбалдун, в меру преувеличивая, поведал о подземных приключениях. Когда ветеран закончил описывать мофия, Ретрублен недоверчиво хмыкнул.

— Ты чего хмычешь, а?! — вскричал Гумбалдун, отставляя казан. Праведный гнев сделал лицо мясника похожим на лицо зелёного, потасканного жизнью сатаны.

— От страха мофий привиделся и оттого, что башкой как следует приложился, — невозмутимо сказал Ретрублен. — Вот и врёшь теперь.

Гумбалдуна аж заколотило от злости, сощуренные глаза его сверкнули сумасшедшим огоньком. Он вскочил, растопырил пальцы, как коршун когти, и даже волосы задыбились на его кривых ногах в подштанниках.

— Хо-хо, каков типаж! — подначил Ретрублен. — Наврал, а теперь плешью трясешь, старая брехливая сволочь.

— Ты! Ты! — задыхаясь, двинулся на великана Гумбалдун. — Это ты старая сволочь, и ведешь себя как сволочь! Да как ты смеешь мне не верить?!

— Прижми-ка свой зад поближе к костру и не топай, — посоветовал ему следопыт.

— Я убил легендарного мофия! Из своего шестизарядника убил! Почти в упор расстрелял! Он издох! От моих пуль издох! Я видел это собственными глазами, а ты смеешь не верить мне, вонючая гора сала?!

— Заткнись, покуда легендарные мофии не сбежались со всех окрестностей.

— Да вам обоим хватит! — не выдержал Михудор. — Гум, правда, сядь и не маячь. А ты, Ретруб, не дразни его. Вы как дети, честное слово. Лучше расскажите, что за мофий? Это ведь, если не ошибаюсь, какой-то мифологический зверь?

— Да!

— Нет!

— Мофий — сказка для детей и простофиль наподобие Гума, — сказал Ретрублен, поглядывая на свирепо сверкающего белками ветерана. — Я в этих лесах который круг охочусь, никакого мофия не видал. Не видал я его и в других лесах.

Книга "Гимгилимы: https://author.today/reader/121968/970728