Концертный сезон в ГЭС-2 открылся Четвертой симфонией (1901) Густава Малера, но не в оригинале, а в транскрипции для камерного ансамбля (1921). Через сто лет в рамках цикла «Ремонт старых кораблей» компанию Малеру составила восходящая звезда европейской композиторской сцены Дария Маминова и не стушевалась. Рассказывает Юлия Бедерова.
Серия «Ремонт старых кораблей», посвященная старой и новой музыке, напоминает об одном из прошлых прорывных проектов ГЭС-2: так же как инсталляция «Настройки-3» в сезоне-2022/23, она апеллирует к опыту легендарного «Общества частных музыкальных представлений». Устроенное Арнольдом Шёнбергом в Вене в 1918 году, оно занималось производством и пропагандой новейшей музыки, но не для массовой, а, наоборот, для узкой, просвещенной аудитории. «Критикам вход воспрещен» — гласила надпись над входом в собрание эстетствующих новаторов, бывших самим себе и слушателями, и творцами, и критиками. Критикой — в музыкальных формах — была, в сущности, и значительная часть представляемого искусства, причем звучали и премьеры, и переложения известных партитур.
Транскрипция Четвертой симфонии Малера, сделанная для «Общества» шёнбергианцем Эрвином Штайном,— как раз такой критический разбор и пересборка уходящей романтической традиции. Если учесть, что оригинал сам по себе написан как полуностальгический, полуиронический, отчасти светлый, отчасти жуткий критический оммаж классико-романтической эпохе, а текст «уютной» (по ремарке Малера) песенки «Небесная жизнь» про счастье в загробном мире композитор выбрал для симфонии из фольклорного сборника «Волшебный рог мальчика», устроенного во многом как романтическая мистификация, то выходит, что гениальная работа Штайна уже как минимум третий уровень критического анализа в рамках одного произведения. Следующий уровень создают исполнительские интерпретации.
Одна из знаковых трактовок прозвучала в 2020 году в Берлинской филармонии с Кириллом Петренко. Это было пандемийное исполнение без публики. Выбор версии, в которой Штайн превращает малеровский космос в камерную модернистскую вселенную, формально был продиктован ограничениями на количество людей на сцене. А песенка про рай, где ангелы пекут умершим детям хлеб, а святые аккомпанируют танцам, стала вирусным хитом ковидного ютьюба.
Нынешнее исполнение в России, с учетом недоступности в том числе нотного материала, выглядит еще большим подвигом. Впрочем, ни мускульного усилия, ни пафосной натужности в нем не было. В феноменально чутком, тонком, графичном и эмоционально бережном исполнении Speech Quartet (первая скрипка Владислав Песин) и еще восьми музыкантов, известных по работам оркестра Musicaeterna, сопрано Елене Гвритишвили с ее пластичным звуковедением и нюансами красок, умнейшего дирижера Федора Леднева и звукорежиссера Сергея Кочеткова (в новых пространствах и программах старой музыки звукорежиссура становится таким же неотъемлемым элементом, как в новых партитурах) красота симфонии была в избытке, но без избыточности. В ней звучали и то витиеватое простодушие, на которое был мастер Малер, и та кристальная сложность, какую расслышал Штайн, и острая печаль, и недобрый юмор, что Малер и Штайн вместе уместили в компактной фарфоровой, звенящей форме.
В призрачном движении первой части, в отчаянной текстуре скерцо, в парящей нежности третьей, в изяществе финальной песенки симфонии, «осторожно» (снова ремарка Малера) обращенной равно в прошлое и в будущее и так же сыгранной, было слышно, как звон тревожных бубенцов не то из прошлого Шуберта, не то из будущего Стравинского прошивает музыку насквозь. И между 1901-м (годом премьеры партитуры на грани двух столетий), 1920-м (годом создания транскрипции между двумя войнами) и 2023 годом в Москве, словно живущей между происходящими и несуществующими событиями, устанавливается неточная, но ясно ощущаемая арка.
Еще одну выстраивает сам концертный цикл с заимствованным у Стравинского названием, ремонтирующий корабли старой музыки, чтобы спустить их на воду современного искусства вместе с судами и плотами новейших партитур, таких как «Я не знаю, Земля кружится или нет» для женского голоса и ансамбля Дарии Маминовой на стихи Хлебникова. Ее удивительный, хрупкий и цепкий акустический мир сложен, но уютен, песенка внутри него, кажется, то кружится, то нет, пока не соскальзывает смешным и страшноватым детским лепетом в тишину, словно в воронку времени. Из этой тишины в концерте проступил Малер, а в будущем выступят произведения Стравинского, Бетховена, Баха, Юрия Красавина, Луиджи Ноно, Виктора Екимовского, Александра Рабиновича-Бараковского и других авторов XXI века.
Все материалы Коммерсантъ www.kommersant.ru