ДМИТРИЙ ТЫЧОБЛИН
ЖИЛИ – БЫЛИ
ФЕЛЬЕТОН
Жили-были два трудолюбивых студента. Работали, учились, развлекались. Работали потому, что умели это делать и любили. На нищенскую стипендию не купишь хорошего пивка. Были они кинологами-индивидуальщиками. Нет, работали не на предприятие, не на фирму или питомник. Просто на себя, на сигареты и красивых женщин. Ребята знали своё дело и воспитывали великолепных собак-телохранителей. Вот только расширить круг клиентов, увеличить доходы и организовать собственную фирму, у них не получалось из-за отсутствия хорошего капитала. Калым – дело мимолётное. Создать хорошую рекламу не представлялось возможным. Лишь внутренние добрые слухи клиентов и пачка объявлений. Спонсировать студентов никто не желает, потому как нет солидности и гарантий. Ребята сами шили снаряжение из валенок, брезента и ватина. И даже самопальным оборудованием, в котором отсутствует представительность, они способны были добиваться великолепных результатов, будучи талантливыми и добросовестными людьми. Налоги, конкуренция, тупоголовые сотрудники милиции, и прочие мерзопакостные неприятности, были их главными противниками. Об одной такой загвоздке и пойдёт речь:
Стояла лютая зима. Наступил тихий спокойный вечер в городе Н. Зажглись серебристые огоньки фонарей, засияли в морозном воздухе неоновые рекламы магазинов и учреждений бытового назначения. Где-то шли пьянки, где-то воровали, повсюду занимались сексом, где-то рождались на свет новые граждане России, множество рабочих и пенсионеров сидело перед телевизорами в халатах и с чашечками кофе, выкуривалось несметное количество сигарет и велась бездна разнообразных бесед. Наши герои, уставшие и голодные, возвращались домой с последней индивидуалки по ЗКС (защитно-караульная служба). Чтобы сделать из щенка или «соломенной» собаки послушного и надёжного телохранителя требуется прекрасно разбираться в психологии и поведении собак (этология), их биологических особенностях, природных задатках и, прорывая «обезличку», подходить индивидуально к каждому животному, вникать в его склонности, качества и оттенки характера, анализируя все особенности, чтобы чётко спланировать для себя план работы. Знать где дожать, где дать слабину, что сделать сейчас, а что потом. Необходимо проверить нервную систему, выработать хватку и злость, но не злобу и ярость. Вырастить в собаке смелость и необходимую контролируемую агрессивность, реакцию, побороть стереотипное мышление собаки в отношении нарушителя. Пёс должен не просто нападать, а уметь задержать и защититься самому. Обо всём этом у ребят болит голова в течение всего занятия.
Сначала, институт, и едва перекусив, сразу же на индивидуальное занятие, в послерабочее стандартное время. И вот сейчас они возвращались после трудного дня. Ротвейлер им достался, что надо. Крепкий и мощный. Повалял обоих в снегу, выполнил все команды. Ео перестарался и раскровил себе губы и язык. Снаряжение слегка перепачкалось кровью. Было около десяти часов вечера, и они двигались по заснеженному тротуару под сводами мрачных, рукастых, заиндевевших веток спящих лип и клёнов. Впереди мигали жёлтыми глазами светофоры, и вот тут…
Патрульная ментовская «канарейка» не без причины их приметила и стала накатывать. Издали они оба, одетые в драные фуфайки, ватные штаны, в спортивных шапочках и огромных сапожищах. Действительно представляли собой подозрительную картину. В дополнение ко всему оба шли резким, спешливым шагом, в тени деревьев, чуть сгорбившись и с огромными сумками через плечо, которые явно были набиты не ватой, а кой чем потяжелее. Менты заехали вперёд, остановились и стали присматриваться к парочке. Один высокий, усатый и небритый. Походка разведчика. Большие глаза жгуче сверкают из под чёрных как смоль бровей. Другой низенький, коренастый, но здоровый как дуб на поляне. Хмурое выражение резкого лица и прищуренные в суровом зигзаге веки. Неспроста ребятки скачут с сумочками! И рожи у них зверские, ну-ка проверим…
- Лёх, глянь мусора за нами пришпоривают. – Кивнул головой коренастый. –
- Точно, Михалыч, только их нам и не хватало. Сунь деньги в шапку. Шмонать будут, не иначе, - сдвинул брови и почесал задумчиво бороду Алексей.
- С чего это?! Чё мы сделали? – Не понял Михалыч. – Да пошли они…
- Тихо. Останавливаются. Не дури, Вань. –
Бликующая синими маяками машина, взвизгнув тормозами, застыла напротив подозрительного дуэта. Из открывшихся дверей повыскакивали трое оперативников в форме и с угрожающими автоматами.
- Стоять! Кто такие? Откуда идёте? Что в сумках? Предъявить документы! Оружие, наркотики, колюще-режущие предметы при себе имеются? –
И окружили работяг со всех сторон. Воронёная сталь завораживающих своей чернотой автоматов повернула к ним свои зловещие, бездонные глаза.
- Да мы студенты. Калымим дрессировками, - улыбнулся Алексей.
- Чё вы хоти… - но тот оборвал его громким заявлением:
- Идём с индивидуального занятия. – И многозначительно просверлил взглядом Михалыча.
- Какие дрессировки?! А ну, расстегнуть сумки! Документы, мать вашу! –
- У нас при себе только студенческие билеты. – Проревел Иван, сжимая кулаки.
- Предъявить! –
Пока двое разглядывали их студенческие корочки, третий шарил по сумкам. Едва он расстегнул замёрзшую молнию, как строгому и мрачному, словно мнение покойника, взору предстала куча тряпок, рваных ковровых дорожек, какие-то резиновые жгуты и куски шланга. Мент был уверен, что вытащит из баула ворох денег, склад аппаратуры или, на худой конец, пропасть протухшей марихуаны. У него в голове не укладывалось, что он не может найти тут ничего подозрительного. Ну как Так? Загадочные, осторожные и торопливые, одетые по меньшей мере как сбежавшие зеки, тащат огромные сумки… с этим вот, чёрт его знает каким старым изношенным и затраханным рваньём, коим впору шампиньоны выращивать да печку разжигать!
- Что это? – На его лице отразилось полнейшее недоумение и несоответствие. –
- Снаряжение. – Гордо объявил Иван.
Мент от этого слова оживился.
- Какое снаряжение? –
- Кинологическое. –
- Какое?! – Выдавил брезгливо опер.
- Собак дрессировать. –
- Вот этой ветошью?! – Изумился он.
- А вы поройтесь, может собачьи какашки отыщете. – Не выдержал Михалыч.
- Засохни! На кой вам эта протухшая дрянь? Господи, да тут снега тонны! – и неожиданно мент нащупал на дне лобовой рукав. Он резко выдернул его на свежий воздух. В нос ударил пошлый запах псины и крови. Мусорок внимательно оглядел обшитый изодранным в клочья брезентом валенок. Ему в глаза бросились пятна крови.
- Кровь? Откуда? Что это такое? Отвечайте, сволочи! –
- Пёс поранился при имитации задержания. – Ответил Алексей.
- А я думаю этим кого-то придушили. – Сощурился дотошный лейтенантик.
- Или жопу вытерли, да поцарапались. – Ехидно добавил Иван.
- Сейчас договоришься. Ещё раз откроешь рот и поедешь с нами, понял, чего ты стоишь, кретин! –
- Послушайте. Мы кинологи, понимаете? Дрессировки проводим. Сейчас едем домой с занятий. Это – наше снаряжение. – Попытался вновь объяснить Алексей.
- Молчать! – Мент продолжал трясти и щупать тряпьё. Оперу неудержимо и упёрто казалось, что вся эта бесполезная хреновина ему мерещится, чудится, наверное, ну должна же здесь быть где-нибудь хотя бы дилетантская отмычка! Мелькнула идиотская, но обнадёживающая мысль.
- Чьё это всё?
Студенты вытаращили глаза от удивления.
- Наше. А кому ещё это барахло нужно? –
- А кто вас знает? Заморочили мне башку какой-то мистификацией! А ну, где у вас карманы? – Мент засунул руку в карман фуфайки Алексея и… замер в нервной судороге. Очевидно, он нашарил там что-то удивительно противное или кислое. Его лицо перекособочило и повело. Опер медленно вынул стиснутый кулак обратно. Разжал пальцы и в брезгливом ужасе посмотрел на «улов». Просыпавшийся табак, вонючие окурки, горелые спички, косточки от винограда, подсолнечная шелуха и старые автобусные билеты вперемежку с мокрым, почти растаявшим снегом раскисли, поплыли и превратились в клейкую мерзкую кашу. Лейтенант стал торопливо отряхивать перепачканную руку, но никак не мог избавиться от налипшего табака и семечек. Он плевался и матерился.
- Боже! Что это такое?! –
- Всякая ху…я. –
- Чьё это? –
- Моё. –
- Куда ты несёшь эту парашу? –
- Домой. – Честно признался кинолог, пожав плечами.
- Твою мать! Вашу мать! А ну забирайте свои тряпки, и чтоб духу вашего здесь не было, бродяги херовы! Увижу где-нибудь – расстреляю без суда и следствия, говночисты поганые! Марш отсюда! Господи, что за плесень у тебя в карманах?! Ещё подхвачу что-нибудь венерическое. Дёрнул чёрт связаться с вами! Тоже мне, грабители! – Орал опер, поправляя фуражку и судорожно вытирая пальцы о носовой платок.
- Ну что у них? – Поинтересовались те двое, что документы изучали.
- Мешок спирохет и гонококков. Поехали отсюда немедленно! –
Они расселись, хлопнули дверцы, и автомобиль, взревев, укатил. Алексей с Иваном долго и неудержимо хохотали над одураченной милицией.
Вот таким образом плохонькое на вид снаряжение и повседневная херня в карманах выручило своих хозяев от поездки в отделение милиции. Есть и плюсы у маленькой, незаметной студенческой солидности в большом упорстве и знании. Отдыхать вам надо, товарищ лейтенант.
16.09.1998 г.