Райские сады Семирамиды.

Ч.15. Вообще – то у них на корабле были три вида летательных аппаратов: йонного принципа, пламенные и гравитационные. Самые быстрые и тяжёлые это были гравитоны. На них стоял плазменный реактор, который обеспечивал энергией антигравитационные подушки и фотонный двигатель. Сэм им тоже иногда пользовался, когда ему нужно было срочно оказаться на другом конце Земли. Но его раздражало то, что тот управлялся чисто автоматически по координатам, и полёт его проходил всё время с ускорением.
Плазмолёты были поменьше, но летали тоже и очень высоко и очень быстро, и ещё им требовалась площадка при приземлении.
Другое дело был его йоник. Сэм не очень сильно разбирался в истории техники, и всегда забывал, какой двигатель был изобретён раньше паровой или йонный. По меньшей мере, как он точно знал, что опыты с электричеством начались задолго до опытов с паром. А уж принцип полёта на йонике был и вовсе проще простого. На его крыльях чередовались разнополярные пластины - одни из которых воздух йонизировали, а другие эти йоны уже к себе и притягивали, создавая при этом воздушный поток. Таким образом, просто меняя величину разряда на пластинах, можно было создавать воздушный поток вокруг крыльев такой силы, что обеспечивала, как и подъём йоника, так ещё и его скорость полёта. При этом наклон самого крыла просто автоматически синхронизировался со скоростью.
У Сэма была одна из самых простых и надёжных моделей йоника, и за всё время эксплуатации он только раз, лет десять тому назад, сменил на нём графтеновые аккумуляторы, да и то больше для перестраховки перед длительной экспедицией в заполярье. В генераторе же он последние годы даже измельчитель чистить уже ленился, а что с его алмазными валами вообще случиться - то может? Хотя водой его для профилактики всё же раз в месяц, но заливал.
Сэму в йонике нравилось то, что он как велосипед - нажал на педали и поехал. И ещё, что на нём скорость может быть какая угодно, и садиться он умеет везде, хоть на верхушку дерева, а уж на любой выступ или скалу, так это просто за ради бога. И ещё при его работе ты слышишь только шум воздуха, - так ведь при полёте ты его и так слышишь.
Сэм, когда в первый раз прилетел на йонике за Эюавей, то его поразило, как она просто переступила через его борт и села на своё место, вообще не выразив никаких эмоций, так, как - будто так оно всегда и было. А потом, буквально через пару дней она уже сама попросилась на место пилота, и без особых проблем довезла Сэма к месту назначения.
Сэму нравился его йоник, но сам процесс перемещения в пространстве от пункта А в пункт В, не вызывал в нём особых ощущений. А вот то, что от этого можно получать огромное удовольствие, ему и в голову прийти не могло. И если он сам летал, то всегда с закрытой крышей и климатконтролем.  А вот Эюавей, как только более – менее разобралась с управлением, крышу стала убирать, переднюю защиту приспускать и летать на скорости километров в семьдесят, наслаждаясь встречным ветром.

И вот летит она вся такая: руки на штурвале, глаза закрыты, её длинные волосы набились ветром и гривой стелятся  за её головой. А она себе улыбается и как кот щурится на солнце. А уж после того, как Сэм ей показал, как его йоник может превращаться в планер, то и вовсе их полёт превратился в сплошные горки и виражи, по типу полёта больших хищников, так что они теперь каких ни будь сто - двести километров могли лететь часов пять или шесть. Сэма это должно было бы бесить, но видя, какое удовольствие от этого получает его барышня, он просто переключался на свои мысли, а подумать ему сейчас было о чём.