Не так давно писал про весьма оригинальный «узкий дом» построенный на Лиговке гражданским инженером Борисом Яковлевичем Зонном для купца Павлова в 1905-м. Тогда я отметил, что сей участок, напоминавший в профиле своеобразный вытянутый «пенал», был не единственным подобным на Лиговке. Совсем недалеко от этого места, через три года, Борис Яковлевич, уже имевший опыт работы в таких необычных условиях, построит здание еще более узкое и не менее интересное…
Вообще, участки между Лиговской и параллельной ей Воронежкой улицей, в непосредственной близости от Обводного канала, были вполне привлекательны для размещения на них небольших предприятий и другого подобного «делового» использования. Вполне логично предположить, что узкие выходы на Лиговскую изначально вовсе не предполагали жилой застройки. Просто рыночные условия диктовали свои правила, а владельцы использовали свои возможности.
Участок, о котором собственно идёт речь, в самом конце позапрошлого века был оформлен на имя мещанки Прасковьи Степановны Курицыной. Первый каменный доходный дом (причем тоже весьма узкий) здесь появился в 1901-м со стороны Воронежкой улицы. В нем собственно и проживала первоначально Прасковья Степановна и ее родственники. Остальное «свободное» пространство довольно интенсивно использовалось для сдачи в аренду разнообразным мелким «бизнесам». Идея строительства еще одного нового доходного дома со стороны Лиговской появилась только через 7 лет и думаю не последнюю роль тут играл пример «соседа Павлова». По сути, проект Зонна показал как эффективно можно использовать участки-пеналы и довольно логично, что семейство Курицыных обратилось именно к нему для решения аналогичной задачи. Правда, в силу особенностей и имеющихся объемов свободного пространства, просто повторить уже найденное решение было практически невозможно. Но Борис Яковлевич взялся за это дело, даже не смотря на то, что параллельно был занят строительством еще одного, пусть и менее оригинального, доходного дома на Лиговской улице. Возможно Зонна заинтересовала не столько доходность проекта сколько сама возможность разработки очень нетривиального планировочного решения и относительная свобода в выборе стилистики без особого обременения индивидуальными требованиями заказчика.
В данном случае, можно сказать, что Борис Яковлевич действительно смог в полной мере продемонстрировать свои таланты. Прекрасно понимая необходимость обеспечения максимальной доходности в условиях очень ограниченных возможностей, узкое в профиле здание он «вытянул» вверх аж до семи этажей, что, по тем временам, было решением очень смелым. Более того, он плотно соединил два, фактически самостоятельных, высотных объема разделив их только внутри тесным пространством парадной лестницы которая освещалась со стороны весьма условной «выемки» технического дворика.
Максимально рационально сделано в доме и все остальное. Вытянутый холл парадной более характерен совсем для другого времени, но тут это обусловлено отнюдь не проблемой сохранения тепла (камин, пусть и небольшой, в парадной есть), а самим «промежуточным» расположением лестницы.
В силу общих условий вся компоновка парадной, ориентированная сразу на лицевой и «внутренний» корпус, довольно тесная, но с хорошим освещением. Зонн явно экономил место в пользу самих квартир сводя к минимуму общие пространства.
Зато в декоре Борис Яковлевич по возможности щедро поделился с будущими жильцами собственным увлечением модерном. Есть тут и авторская лепнина, и редкий рисунок лестничных ограждений, и напольная плитка отнюдь не самого «массового» дизайна.
Впрочем, самый яркий «стилистический манифест» Зонна – это сам фасад здания всего «в три оси». На каждом этаже окна имеют собственную форму, а все семь имеющихся балконов – собственное оригинальное исполнение. Борис Яковлевич часто обращался к модерну. И до постройки этого дома. И после. Но именно это здание стало, на мой взгляд, самым интересным и запоминающимся в его карьере.
Заказчикам новый оригинальный дом, строительство которого было завершено в 1908-м, явно пришелся по душе и Курицыны перебрались сюда на жительство всем семейством. В 1909-м, на участке между Лиговской и Воронежской, Михаил Михайлович и Сергей Михайлович Курицыны затеяли собственное производство кристаллической соды, в дополнение к «свечной и посудной торговле». Правда начинание сие получилось не слишком удачным. Семейный бизнес просуществовал около трех лет. В 1912-м Прасковье Степановне пришлось продать и сам участок, и оба дома другим владельцем. Хотя жить Курицыны так и остались в замечательном «пенале» инженера Зонна, сохранив своеобразную верность однажды реализованному на собственные средства очень смелому и оригинальному проекту.
Такая вот история.