Ночь на 20 декабря 1914-го года была холодной. Бойцы Петровского пехотного полка сидели в припорошённом снегом окопе. Переговаривались между собой чуть слышно. Спать никому не хотелось. Да и как уснёшь, когда однополчанин ушёл в разведку? С чем-то он вернётся? Да и вернётся ли вообще... Впрочем, разведчик Николай Попов был опытным и осторожным. Несмотря на юный возраст — ему всего-то шестнадцать лет! — Колька, как дружески звали его в полку, заработал авторитет и всеобщее уважение. Сколько раз он выручал «стариков»! Сослуживцы были вдвое-втрое старше Попова. У всех — дети, а у кого-то уже и внуки. Николай говорил товарищам: «Я молодой, у меня семьи нет. А вы дома нужны», — и шёл на очередное опасное задание вместо кого-нибудь из однополчан.
Где-то совсем близко скрипнул снег. Бойцы насторожились. А в следующее мгновение по окопу пронёсся радостный гул. Колька вернулся! Да не один. Парень взял в плен вражеского «языка»! Старшина хлопнул мальчишку по плечу «Герой! Замёрз, поди. Сейчас баньку походную организуем, попаримся», — сказал он. Николай ответил с улыбкой: «Вы, ребята, ступайте, парьтесь! Я как-нибудь потом...». В баню вместе с однополчанами Николай никогда не ходил. Он просто не мог этого сделать. Потому что на самом деле храбрый юный разведчик был... девушкой. Но об этом никто не знал.
Кира Башкирова училась в шестом классе Мариинского женского училища в городе Вильно, в тот момент, когда началась Первая мировая война. Семья девушки сразу же включилась в работу для фронта. Башкировы ухаживали за ранеными в госпитале. Кира смотрела на солдат и думала о том, что она, такая молодая и сильная, тоже могла бы сейчас сражаться. Однако в то время женщина на фронте могла присутствовать лишь в качестве сестры милосердия. Кира же очень хотела защищать Отечество на поле боя. Решившись, она отрезала густые русые косы. Продала все свои украшения. На вырученные деньги купила солдатское обмундирование. И записалась добровольцем под именем Николай Попов — так звали её двоюродного брата.
Родителям обо всём написала в письме уже по дороге на фронт. Боялась, что они будут ей препятствовать. Но отец и мать отнеслись с пониманием к решению дочери. Шустрого молодого «охотника» — так в те годы называли тех, кто отправился на войну «по собственной охоте», то есть добровольцем, — определили в разведку 88-го Петровского пехотного полка. За взятие «языка» в одиночной вылазке ночью 20 декабря 1914 года, Киру Башкирову наградили Георгиевским крестом. Девушка отважно воевала. Но однажды сильно заболела. Подозревая тиф, её срочно отправили в госпиталь. А скоро в полк оттуда прилетела весть: храбрец Колька на самом деле — девица! Начальство приказало Кире немедленно покинуть фронт.
Тем временем о подвиге храброй девушки узнала вся страна — популярный петербургский журнал «Задушевное слово» опубликовал о ней статью. Народ восхищался её мужеством. Поэтому, когда Кира уже от своего собственного имени подала прошение о зачислении в ряды Русской Императорской армии, его было решено удовлетворить. Вскоре Кира Башкирова вернулась на фронт и самоотверженно воевала до 1917 года.
После революции она выучилась на врача. Вышла замуж. Долгое время жила в Полтаве, где вместе с мужем организовала приют для детей-сирот. Когда началась Великая Отечественная война, Кире Александровне Башкировой было 43. Женщина понимала: воевать её уже не возьмут. Но послужить Отечеству она должна! Кира стала военным врачом. Работала в мурманском армейском госпитале. Ассистировала хирургу — часто под вой сирен воздушной тревоги во время вражеских налётов. Коллеги рассказывали, что Кира Александровна сутками не выходила из операционной. Когда узнала, что её представили к награде — медали «За боевые заслуги», искренне удивилась: «Какие же у меня заслуги? Работала, как все». Кира Башкирова не оставила мемуаров, хотя о её жизни и подвигах можно было бы написать увлекательную книгу. Но «девушка-герой», как в начале ХХ века называла Киру пресса, была очень скромной. Не славы, а служения людям требовала её чистая душа.
