Ее называли "недотрогой", "Снежной королевой", "гордячкой" и еще множеством не самых лестных для молодой особы имен. Неприступный замкнутый вид этой рослой широкоплечей девушки с низким голосом и мужскими ухватками мог отпугнуть самого настойчивого кавалера. Даже насмешники-студенты столичного электронно-технического колледжа не решались строить предположений о личной жизни молодой преподавательницы физкультуры. А родители опасались, что их напористая и ответственная дочь, не имевшая в свои 24 года не только ухажеров, но даже близких подруг, так и останется одинокой, особенно если потенциальные женихи узнают, что в детстве Маша наблюдалась у психиатра.
И когда Мария стала уходить из дома по вечерам, нарядившись и накрасившись, как на свидание, отец с матерью вздохнули спокойно. Девушка всегда возвращалась домой вовремя, а редкая физическая сила должна была уберечь ее от непрошеных кавалеров.
Знали бы родители, с какой целью Маша выходит на прогулки по вечерам:
Сама Мария Петрова вряд ли смогла бы внятно рассказать, когда и при каких обстоятельствах в ней зародилась упорная ненависть к мужчинам. То она признавалась, что стала жертвой насилия со стороны ровесника, то уверяла, что к ней приставал немолодой коллега, годившийся ей в отцы и считавший, что пользуется успехом у юных девушек. Так или иначе, но в фантазиях Марии все знакомые и незнакомые мужчины, от юнцов до пенсионеров, превращались в непредсказуемых похотливых животных. Именно на случай нежелательной встречи девушка носила с собой нож.
И когда однажды во время привычной вечерней пробежки в парке ее попытался приобнять подвыпивший двадцатилетний сосед, не раз говоривший ей неуклюжие комплименты, девушка тут же выхватила нож и ударила нежеланного ухажера. А когда упавший на землю молодой мужчина затих, она как ни в чем не бывало продолжила пробежку, не опасаясь, что в запыхавшейся молодой женщиной, прячущей под одеждой окровавленный нож, опознают убийцу. И ее не задержали, хотя убийство произошло неподалеку от еврейского театра "Шалом" на Комсомольском проспекте, в одном из самых оживленных даже в поздние вечерние часы мест Москвы.
Вернувшись домой и уничтожив улики, Мария испытывала небывалый прилив храбрости, а заодно и желание пережить момент торжества над ненавистным ей "сильным полом" снова и снова. За первой жертвой последовала вторая и третья, при этом на сей раз внимание юного тренера-убийцы привлекали не ее полные сил ровесники, а возрастные, обычно подвыпившие мужчины. К моменту ареста в апреле 2004 года на счету Марии Петровой было два доказанных убийства и попытки лишить жизни еще четверых человек, которым удалось чудом выжить. При этом молодая девушка отправлялась на "охоту" в сравнительно людные места, словно упиваясь своей безнаказанностью.
"Я хотела наказать тех, кто ко мне приставал", - повторяла она, уверяя, что все жертвы, включая незнакомцев, причинили ей нестерпимую обиду.
Доказательства "вины" убитых были настолько бредовыми, что Марию отправили на психологическую экспертизу, подтвердившую ее невменяемость. Не помогали ни безупречная репутация среди соседей и коллег, ни отличные характеристики с места работы. И хотя подсудимая настаивала на том, чтобы ее отправили в тюрьму, суд приговорил поместить Марию на принудительное психиатрическое лечение, где она и находилась минимум до 2018 года.
Дальнейшая судьба девушки из приличной московской семьи, прозванной в память о территории ее похождений "зюзинской маньячкой", не выяснена.
Известно, что в последние годы лечения в ее состоянии наблюдались признаки улучшения, так что ее собирались перевести на стационарной лечение. И кто знает, может, Мария Петрова проживает среди обычных людей и высматривает очередную жертву.