Мать сразу поняла, что Таня в положении. В нужный день она обнаружила упаковку с прокладками нетронутой и, едва дождавшись возвращения дочери из института, налетела на нее в коридоре.
— Допрыгалась, да? Доигралась? Дура!
— Ма, ты чего? — Таня выронила сумку, растеряно захлопала ресницами и отступила на два шага назад, уперевшись в закрытую входную дверь.
Таня боялась мать и любила до беспамятства. Но боялась не потому, что мать ее била —ни разу пальцем не тронула — она боялась ее огорчить, боялась своих промахов, боялась не соответствовать ее представлению о себе.
Обидеть маму — что может быть страшнее? Они же вдвоем только друг у друга. А уж когда мама сдвигала брови, кидала холодно-отстраненный взгляд и говорила: «Татьяна, не ожидала. Совсем не так я тебя воспитывала», хотелось рыть носом землю, но доказать, что она лучше, чем мать о ней думает. Хотя с каждым годом казалось, что хуже о Тане никто не думает.
Мама никогда Таню не хвалила, а даже если одобряла что-то, всегда добавляла это треклятое «но», которое в итоге не только обесценивало похвалу, но выходило будто Таня еще что-то сверху должна и никогда свой долг не отдаст.
— Тань, ты дура? — говорили подруги, — живи для себя.
Но та лишь мотала головой.
— Вы не понимаете. Мы с мамой очень друг друга любим. Я ее очень люблю. Ей тяжело одной и дом содержать, и меня кормить. Отец-подонок бросил нас. Кто еще ей поможет, кроме меня?
— Кто отец? Кто, говори? — продолжала бушевать мать, но Таня от ужаса почувствовала, как онемело небо и распух язык. Так, что не могла им пошевелить.
Еще ни разу она не видела мать в такой ярости: щеки ее пылали, волосы высыпались из прически и дыбились, когда мать орала особенно громко.
— Кто отец? — мать перешла на визг, и Таня закрыла уши руками.
— Мама, чей отец?
Таня переросла мать на целую голову, но, когда та подскочила к ней вплотную, казалось, что смотрит она на дочь не снизу вверх, а наоборот нависает над ней.
— Ой, дура! Ты ж даже не поняла, что залетела? Думаешь я буду еще и твоего ребенка содержать? Думаешь, мне тебя мало на своем горбу тащить.
От этого признания Таня окончательно растерялась и разревелась.
— Этого не может быть, мама! Я только один раз. Так не бывает, — она упала перед матерью на колени, но та начала вырываться, боль ударяя при этом дочь по груди. — Да ты не волнуйся. У нас все серьезно, — не переставая рыдать, бормотала в истерике Таня. — Денис на мне жениться, мы переедем. Мы не будем тебе помехой.
Мать перестала вырываться и схватилась за сердце.
— Татьяна! Не ожидала от тебя. Совсем не так я тебя воспитывала!
Увидев, что у матери вот-вот случится приступ, Таня вскочила и бросилась за водой. Отсчитала пятнадцать капель, протянула матери. Но та уже взяла себя в руки и, прежде чем выпить лекарство, холодно-отстраненно посмотрела на дочь.
— Кто он?
— Денис, — обескураженно ответила Таня.
— Я не о том, — отмахнулась мать. — Он твой однокурсник? Студент? Из какой он семьи?
— Мам, все хорошо — Денис уже работает. Он автослесарь.
— Нет, — отрезала мать.
— Что — нет? — не поняла Таня.
— Ты не выйдешь замуж за автослесаря и не будешь рожать. Я уже вижу, как придется всю вашу недосемейку на шее своей тащить. Я сказала «нет» — и швырнула что было силы стакан о стену. Таню засыпало осколками, и щеки пошла кровь. Рана окажется не глубокой, но рубец останется на всю жизнь. — Прибери здесь. Завтра идем к врачу.
Через три года Таня окончила институт, устроилась на работу, где уже через пару лет стала получать вполне приличные деньги.
Денис женился на своей однокласснице, а Таня купила в кредит машину.
Мать из окна увидела, как Таня, приехав из салона, выходил из новенького автомобиля на тротуар.
— Ты с ума сошла? Ты не слышала, что мне врач сказала? Может потребоваться дорогая операция. Нам нужна будет каждая копейка. А ты, ишь, красиво живешь — машину себе купила.
— Так тебя же и буду возить, куда скажешь, — пожала плечами Таня.
— Нет, я сказала. Сдай завтра же. Ты такая бестолковая — тебя завтра уволят, кто будет кредит за машину выплачивать? Опять я?
Таня не уступила.
— Меня не уволят, — и добавила тихо. — А у Дениса жена недавно сына родила.
— Какого Дениса? — не поняла мать.
— Да это я так, — отвернулась Таня. — Я переезжаю, мам. Пока в гостиницу, дальше квартиру сниму. Тебе буду помогать. Но жить мы станем раздельно.
Мать мгновенно покраснела почти так же, как в тот единственный раз, когда узнала о Таниной беременности.
— Татьяна! Не ожидала это от тебя!...
— Мам, перестань, не надо, — остановила ее Таня и ушла в свою комнату собирать вещи. В спину ей летели острые и болезненные слова:
— Вот пусть тебя так же и твоя дочь однажды бросит на старости лет, как ты меня. Вспомнишь тогда мать!
Через несколько лет Таня вышла замуж. Детей у нее никогда не было.