— Спасибо за возможность потренироваться, — я вернул лук и стрелы интенданту, и тот повесил их на место. — Жаль только, навыки все растерял.
— Было бы что терять, — проворчал рядом Ровис. Тихо, но чтобы я услышал.
Я сжал челюсти, чтобы не ответить на подначку, и таки смог промолчать. Ровис не мог не знать, что раньше я стрелял вполне прилично, тогда почему же говорит такое? Подстрекает, но к чему? Главное — не вестись!
— Интересно, на мечах ты так же плох? Проверим?
Ровис кинул мне меч, и я поймал его совершенно инстинктивно. Да и негоже хорошему оружию просто так по земле валяться.
— Ровис, успокойся! — интенданту явно не нравился тон гвардейца, и это подбодрило меня.
— Я не буду с тобой драться, Ровис.
Я повернулся к Кледдиву, чтобы отдать ему меч... Но не успел.
— Да ты просто струсил!
Моего самообладания хватило только на то, чтобы не ударить первым. Встав в стойку, я ждал атаки Ровиса. Меч был обычный, прямой, такие у эльфов не сильно в ходу, они больше предпочитают чуть изогнутые. Эх, мне бы сейчас такой... А то эта прямая конструкция совершенно не лежит в руке. Нет, сам по себе меч был прекрасен, но очень уж непривычен, да и сколько я не тренировался уже.
Краем глаза я видел помрачневшего интенданта, но выходить из боя было уже поздно.
Злость и на себя, и на гвардейца мешала, и я тряхнул головой, словно пытался выгнать её из сознания. Не тут-то было! Вместо этого я чуть не пропустил первый удар.
Сосредоточиться, нужно сосредоточиться!
Первое время это никак не получалось, и я только и мог, что кое-как отбивать сыпавшиеся градом атаки. О том, чтобы атаковать самому, можно было и не думать.
Ровис явно наслаждался своим преимуществом, как техническим, так и моральным, а я уже начинал уставать. Мне вообще в один прекрасный момент боя всё разом надоело: и что-то кому-то доказывать, и этот индюк напыщенный. Да и сам бой...
Я с удивлением заметил, что злость ушла, оставив вместо себя сосредоточенность. И уже эта барышня помогла мне увидеть, что Ровис делает ошибки. Слишком уверен в победе, слишком полагается на скорость своих атак и почти не уделяет внимания защите. Что ж, это мой шанс. Победа в этом бою чести мне не сделает, но и продуть вчистую не могу, остатки гордости не позволят. Значит, буду нагло использовать недочёты противника.
А вот и удачный момент! Поймать чужой клинок на свой, но не отбить, а увести чуть вбок, чтобы Ровис потянулся за ним. А затем одним рывком завернуть клинки в другую сторону, так, чтобы моему противнику пришлось вывернуть запястье. При выборе, потерять равновесие или меч, гвардеец выбрал меч. Его оружие описало дугу, сверкнув на солнце клинком и орнаментом на рукояти, и воткнулось в землю в нескольких шагах от нас.
Я поспешил поднести острие своего меча к груди Ровиса, чтобы он не атаковал меня ещё чем-нибудь.
Гвардеец поднял ладони вверх, обозначая сдачу и конец боя, и я наконец смог выдохнуть и разжать челюсти.
Впрочем, нужно было немедленно вернуть оба меча Кледдиву, что я и поспешил сделать. Поднять глаза на интенданта я в тот момент не решился. Было стыдно и за нелепый бой, и за отвратительную защиту, и за ужасные атаки.
Подобрав с земли куртку, я удрал куда подальше, пока снова не вляпался в какую-нибудь заварушку. Главное теперь — чтобы о произошедшем не узнал отец. Иначе достанется не только мне.
Продолжение следует...