На апрельском заседании Клуба Улица Правды Михаил Хазин задал вопрос Валентину Катасонову:
Михаил Хазин: У меня вопрос: ваше мнение? Во-первых, если можно, несколько слов о том, что сегодня сказала Набиуллина, кроме этого. Мы ее тут ругаем, может быть, вы найдёте, за что её похвалить. А второе: как они будут выкручиваться, если у них нет людей, у которых имеются какие-то альтернативные концептуальные представления.
Валентин Катасонов: Ну, я бы так сказал: Набиуллиной сначала надо выкрутиться и ответить на вопрос, почему она сумела практически довести до банкротства нынешний Центральный Банк с его странными правилами.
Потому что 40% активов Центрального Банка Российской Федерации заморожены. Если жить по правилам, которые в свое время сам Центральный Банк разрабатывал для коммерческих банков, то надо выделить эту часть активов и называть «Проблемные» или «Не работающие активы».
Практически 40% не работающих активов – это не просто признаки банкротства, а это уже медицинский факт конца. Но сегодня почему-то никто не заметил, что вообще-то Центральный Банк уже нежилец. Но, действительно, я на эту тему немного ёрничаю, говорю:
«Коли он нежилец, то, наверное, надо признать банкротство и создать новый институт, который действительно бы работал на Россию, работал на российскую экономику».
Прежде всего, тут два момента.
1. Первый момент – необходимо радикальное изменение структуры баланса этого института. Ведь по сути дела мы говорим: «Центральный Банк. Центральный Банк», а ведь это Currency bord – это валютное управление. До 80% активов этого института – это только валютные резервы. Хорошо бы, если ещё золото, но в основном валютные резервы. То есть это currency bord.
Первая и самое простое, даже не рекомендация, а именно требование: ребята, мы должны иметь Центральный Банк, а не валютное управление, как какая-то южно-американская страна, которая находится в какой-нибудь там зоне Франции или в зоне британского фунта стерлинга.
2. Второе, этот институт должен быть институтом государственным, а не так, как это записано сегодня в федеральном законе о Центральном Банке. Чудовищная формулировка:
«ЦБ не отвечает по обязательствам государства. Государство не отвечают по обязательствам Центрального Банка».
Как можно с таким институтом вообще что-то дальше строить в России? Два таких вот момента.
Но если это не Currency bord, а Центральный Банк, тогда в архивах что должно быть? Конечно, кредиты. Кредиты по российской экономике. Может быть, инвестиции, покупка каких-то бумаг. Естественно, тут тоже надо разбираться, какие бумаги можно закупать в портфеле этого Центрального Банка.
Конечно, Центральный Банк должен работать в условиях, будем так говорить, валютных барьеров. Потому что иначе, если не будет этих валютных шлюзов и валютных барьеров, тогда он действительно замучается и будет заниматься только таргетированием валютного курса. Это я так уже ёрничаю, да. В общем, я сейчас не описываю всю систему.
Понятно, что Центральный Банк должен органично вписываться в российскую модель экономики, но я сейчас не хочу выходить за рамки нашего предмета разговора и говорить, что и российскую экономику надо перестраивать, потому что российская экономика сегодня – это экономика трубы.
То есть там необходима индустриализация, а индустриализация требуют совершенно другой кредитной системы. Как это было в Советском Союзе в конце 20-х годов. Последняя заводь НЭПА – это был банковский сектор.
Провели денежно-кредитную реформу. В результате в начале 30-х годов осталось около десятка специализированных государственных банков. Частных банков и тем более банков с участием иностранного капитала в начале 30-х годов уже не было. Я бы так сказал: государственная монополия в области денежно-кредитного обращения и денежно-кредитного хозяйства.
Читать в продолжение темы:
Стоит ли ждать восстановления экономики до 2027 года
