Я встаю и их мою, меняю постельное белье, обнимаю и жду с ними, когда приступ закончится. Первый ребёнок уснул, я касаюсь головой подушки и через 30 минут второй ребёнок начинает капризничать и плакать. И снова встаю, снова беру на руки чтобы успокоить и иду спать. Так ночь превращается в американские горки.
В дни, когда дети болеют, я очень четко чувствую, какой Бог послал нам замечательный тренажёр. Все для нас, все для нашего спасения. Легко ли быть эгоистом, когда болеют твои дети? Когда хочешь не хочешь, а делать надо, потому что это твое и никто кроме тебя?
Пока я встаю ночью, вожусь с грязными простынками, обмываю ребёнка, укладываю снова спать, я чувствую как во мне начинает все закипать постепенно.
«Что же это такое?! Толя на работе, во мне ещё один ребёнок. Эти двое товарищей с приключениями?! Я же просто хочу спать! Хватит уже кашлять.»
Но язык прикусываешь и ведёшь за ручку в ванную человека. Говорю им, что они мои хорошие, что скоро болезнь отступит, утешаю их и не сливаю негатив связанный с моим сном на две нежные души, которые страдают сейчас и не понимают, от чего им так плохо.
И так живешь, живешь, проходишь все этапы по полной программе:
вынашивание ребёнка,
его первый год жизни и постоянные бессонные ночи,
кормления грудью,
зубы,
колики и весь набор.
А потом наступает становление личности, кризисы двух, трёх, четырёх, пяти, шести и так далее лет.
И вот этот точильный камушек начинает стучать по бокам. Тут подпилил, там шлифанул, тут отколол и к 50 уже что-то интересное получается, фигура какая-то.