Известная пословица говорит о том, что плачем невозможно изменить ситуацию к лучшему. А в пословицах, как известно, заключена народная мудрость. «Слезами горю не поможешь» - эти слова часто произносят, когда хотят, чтобы расстроенный человек перестал плакать.
Многие люди уверенны в том, что, если, усилием воли прекращать чувства, прятать их, чувства исчезают. Как будто можно «отменить» неприятное переживание.
К тому же, многим трудно выдерживать чужие слезы. Они неосознанно вызывают воспоминания о собственной, непрожитой боли. На слезы надо как – то реагировать. Сочувствовать? Не каждый это может. Кажется, что проще прекратить процесс горевания.
«Не раскисай, тряпка!», - кто из нас не говорил себе или близким эти, или подобные «поддерживающие» слова.
Когда человек не разрешает себе горевать, он лишается возможности присвоить происшедший с ним опыт. Соответственно, не происходит развития и внутреннего роста.
Подавление чувств ассоциируется с силой.
На самом деле, все наоборот.
Когда горе выплакивается, выходит наружу, появляются силы для дальнейшей жизни.
То, что произошло - ситуацию, действительно, слезами не изменить. А вот свое состояние изменить можно.
Только отгоревав, возможно ПРИНЯТЬ существующую реальность.
Пример из практики. От клиентки получено разрешение на публикацию, имя изменено.
Анфиса – взрослая женщина, самостоятельно растит десятилетнюю дочь. Когда Анфисе было три года, мама развелась с ее отцом. Маме надо было работать и устраивать личную жизнь. Присутствие маленькой дочери явно мешало женщине. И она отвезла девочку в деревню, к своим родителям.
В деревне мама купила для себя красивую кастрюльку, и, когда она уже выходила за дверь, Анфиса вцепилась в эту кастрюльку: «Не отдам».
- Это она тебя не хочет отпускать, - предположила бабушка.
Бабушка была права, Анфиса ОЧЕНЬ не хотела отпускать маму, но, боялась ей об этом сказать. В данном случае, кастрюлька была переходным объектом, ниточкой, связывающей девочку с мамой. Но, мама не поняла, или не захотела понять дочку. Она забрала кастрюльку, и вышла за дверь.
Анфиса горько плакала, а бабушка с дедушкой утешали ее.
«Не надо плакать, грустить, все хорошо».
Еще они говорили, что «плакать плохо и слезы отнимают силы».
Они искренне любили внучку и желали ей добра.
Каждый раз, когда Анфиса грустила и начинала плакать, она слышала «успокаивающие слова» от бабушки и дедушки. Девочка поверила этим словам. Она решила, что, когда останавливаются слезы, прекращается и грусть.
Сейчас, когда десятилетняя дочка Анфисы плачет, мать говорит ей: «Не надо плакать, грустить, все хорошо». Или: «Слезы отнимают силы». Или: «Когда останавливаются слезы, прекращается грусть». Анфиса говорит эти слова не только дочери, но, и всем, кто в ее присутствии плачет.
В процессе терапии Анфиса поняла, что повторяет слова бабушки с дедушкой. Но, эти слова обесценивают чувства. Когда человеку печально, горько, а ему говорят, что «все хорошо». Или: «Все будет хорошо». Это неправда. Когда эти слова говорят ребенку, постепенно он обучается не доверять своим чувствам.
Когда Анфиса видит слезы дочери, ей становится тревожно. Она переживает за своего ребенка, Вероятно, похожие чувства испытывали и бабушка с дедушкой. Сами того не понимая, заботясь о ребенке, на самом деле, они думали о себе, своем душевном комфорте, а не о чувствах внучки.
Они и себе запрещали проявлять чувства, так было принято в семьях, в которых они росли.
Посмотрев на ситуацию под другим углом, Анфиса решила, что ей важно выбирать как "себя", так и своего ребенка. И она, и ее дочь имеют право на любые чувства.
Когда дочь недовольна – печалится, боится или злится, испытывает любые чувства, она – мать, может принять это. Когда ребенку «больно», матери важно остаться рядом, показывая, что ребенок ей важен, нужен. И его чувства для нее важны также, как и он сам.
Когда чувства проживает сама Анфиса, она может справиться с недовольством своих близких. Бабушки и дедушки уже нет в живых, а в Анфисе до сих пор живет страх их огорчить. Сейчас женщина понимает, что ее страх иррационален. Тогда, в детстве, расставание с мамой было для нее настоящим горем, которое отрицалось. Ее убеждали, что «все нормально». А она все время ждала маму, на каждый стук бежала к дверям. Реальностью было то, что она росла без мамы. И, только отгоревав, возможно ПРИНЯТЬ существующую реальность.
Анфиса уже знает, что, когда слезы останавливаются усилием воли, грусть не прекращается. Она прячется, превращается в неестественное желание «радоваться всегда», «всем бедам назло». У людей с подавленной грустью постоянно печальные глаза, проблемы с сердцем или другие «печальные симптомы». Все, что подавляется, требует много сил для удержания. Часто причиной отсутствия энергии являются именно подавленные чувства.
Сейчас девиз Анфисы: «Когда я разрешаю себе плакать, грусть уходит». И она «разрешает» плакать не только себе, но, и другим людям.
Развивая новое поведение, Анфиса заметила, что в ее жизни стало больше людей, хороших отношений, она чаще улыбается и чувствует себя значительно лучше, чем раньше.
Люди часто запрещают себе плакать, думая о том, что это пустая трата времени! А некоторые даже боятся это делать, опасаясь, что от плача у них, напротив, ухудшится самочувствие.
Старшему поколению никто не объяснял, что плакать нормально.
И как же сложно это осознать человеку, которому с детства говорят: «Слезами горю не поможешь», и переформатировать себя!
Каждый имеет право на чувства и их выражение.
Чувствующий человек – живой, ему легче принимать как себя, так и окружающих.
Плакать не только можно, но и нужно.
Автор: Милашина Ольга Георгиевна
Психолог, Кандидат психологических наук
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru