Вокруг темы злокачественных опухолей всегда витало огромное количество всяких рассказов (да и сказок). Тут тебе и описание случаев, когда пожилая женщина пришла на прием к маммологу с двумя гниющими, кровоточащими кусками мяса вместо молочных желез. И желтые люди с лимонными глазами и пузом полным бульона из опухолевых клеток на перевес. Этот позвольте сказать, кейс, на первый взгляд начинался вполне безобидно. Но, как мы понимаем. Не все так просто, при внимательном рассмотрении.
Шел обычный амбулаторный прием в типичном первичном онкологическом кабинете. Очередь из людей, густой воздух пропитанный стрессом, потом и чьими то дешевыми сладкими духами. Там же и бывалые деды на очередное введение антиндрогенов для химической кастрации. И в добавок тетушки, за очередной порцией тамоксифена. В общем, обычный рядовой будничный день практикующего онколога. И вот приходит, в один из таких пасмурных осенних дней молодой парень, лет 23. Приятной наружности с милой спокойной улыбкой. Заходит в легкой куртке, обосновав это тем, что на руке рана, и она перевязана. Так мол удобнее. Ну мы пожали плечами. Раз уж он прошел в куртке мимо местной гардеробщицы и по совместительству "ока Саурона", который мигом деморализует любого не надевшего бахилы или прошедшего в верхней одежде, то нам с медсестрой явно добавить нечего.
«Что ж, присаживайтесь, рассказывайте с чем вы к нам» - обратилась я к нему, параллельно намывая руки. «Да вот, рана странная на руке. Уже давно. Болит немного, ночью посильнее, но на таблетках вроде нормально. Я из дома работаю, не люблю выходить с людьми общаться и это вот всё. Думал, ну, само пройдет. Примочки там всякие делал. А тут, мать приходила, доканала вопросами. В итоге сошлись, что схожу к терапевту. Сходил. Она к вам направила. Правда это было пару недель назад. Ну долго с мыслями собирался» - выпалил он монотонно, приглушенным голосом съедая окончания слов и опустив глаза в пол. В общем было похоже на исповедь плохиша, носившегося по школьным коридорам и сбившего с ног директрису. Я подняла бровь скалькулировав в голове примерные сроки обращения, поменяла простыню на кушетке и попросила помочь ему с курткой медсестру. «Давайте смотреть, что у вас там» - бодро и оптимистично произнесла я. Ну а дальше, как в сериале ликвидация «Картина маслом!». Под этой несчастной, пропитавшейся уже почти полностью красно-желто-зеленой повязкой, была глубочайшая раневая поверхность, через которую было видно что-то белое. Позже оказалось, что это была кость. КОСТЬ, Карл! Ну и это еще не конец. По ее краям, что-то шевелилось. Как знаете, если всмотреться в испорченное мясо, в нем будут заметны маленькие червечки. Тут было что-то типо того. Во всяком случае хирурги, которые проводили санитарную ампутацию, были впечатлены и на отделении его прозвали: «Дождевой». Да. Такие красочные картины достаточно часто случаются в онкологии, когда опухоль игнорируют, она просто начинает распадаться, и появляется отличная теплая влажная среда для размножения всяких паразитов. По мере роста опухоли, нервные окончания тоже поражаются и болевых ощущений, как таковых может не быть. Просто тупые ноющие боли в этой области. Я как то натыкалась на похожего пациента, который пытался отчаянно лечить крупную экзофитно растущую меланому всякими «удушениями ниткой» и «целебными травками с заговорами». Все пути в итоге ведут в одно и тоже места, только прогноз уже гораздо хуже. С парнем в итоге, не смотря на живописную картину, все оказалось более-менее не плохо. Ну опять-таки, кому решать более это или менее, не знаю. После санитарной операции и удаления руки до 1/3 плеча, его дообследовали. Опухоль оказалась местно-распространенная, высоко-дифференцированная (а значит вероятно вялотекущая), но по структуре саркома.
«Саркома - опухоль из соединительной ткани. Как правило, встречаются чаще у младшей возрастной категории и в массе своей плохо поддаются терапии. Основной подход лечения – хирургическое удаление. А дальше обследование через определенные интервалы и тщательное наблюдение за наиболее характерными для метастатического поражения органами мишенями, на предмет поражения».
После хирургического вмешательства судьба того парня мне уже мало известна. Знаю, что ему проводили химиотерапию. Было прогрессирование в виде метастатического поражения легких. Потом снова химиотерапию, но потом относительно долгий период стабилизации заболевания.
В общем если в этой басне и есть мораль. То, дорогие люди, будьте внимательнее к своему тему (я уж не говорю к здоровью! На здоровье забивают все, и врачи в первую очередь). Но не запускайте уж до червей. Или запускайте. Будет еще у одного врача яркое воспоминание.