И сластолюбцев.
Ибо еще со времен средневековья люд мирской знал поговорку - "похоть - это музыка плоти"... а исполненная в церкви или церковниками - то вообще изощренная форма ереси.
Умел Босх как никто филигранно точно, наиискуснейше христианский рок исполнять.
Аккурат как эта монахиня-андрогид, ведомая зовом плоти (согласно азбуке средневекового символического словаря лютня есть символ вульвы, а ее мужской аналог, к слову, согласно все той же азбуке символов, - волынка; вишни на блюде - тоже атрибут необузданого плотского желания).
Ну а унылое суденышко - конечно, Церковь, ибо по меркам средневековой эстетике корабль значился единственным средством, где была возможность удержаться на плаву в бурных водах мирских соблазнов.
Это "Корабль дураков" Иеронима Босха (1495-1500, Лувр, Париж). И это притча про людей-полуфабрикатов... ибо мир погряз во грехе и корыстолюбии, а папы давно перестали отличаться пуританской воздержанностью.
Иоанн XII (955–964), например, который стал папой в 18 лет, умер в 27 лет в постели замужней барышни (либо перестарался, либо муж убил, тут история мутная). Более того, именно Иоанн XII входит в топ самых безнравственных пап в истории Римской католической церкви, ибо это именно он превратил Латеранский дворец (официальную резиденцию пап до XIV века) в бордель.
Ну а Александр VI Борджия, эра которого аккурат совпадает с датами создания босховского полотна (1492-1503 - время, когда он был главой католической церкви), успешно продолжил славную традицию "блудливой Калифорнии" (ходят слухи, что он даже от массовых оргий не отказывался - такое дело, в моде было все античное).
Мессир Александр VI и погоняло с миру соответствующее имел - "аптекарь сатаны".
И само собой был неприлично богат, впрочем, как и все более мелкие отцы церкви, ибо наживались они на пастве с такой же искусностью, с какой эта андрогин-монахиня играет на лютне - индульгенции продавали (заплатил мзду на строительство собора Святого Петра и иди с богом, чистый аки младенец / не знали они тогда, на рубеже XV-XVI веков, что родился в городе Магдебурге мальчик Мартин Лютер, который ко времени создания полотна уже посещал францисканскую школу...)
Но идем дальше, ибо порок всегда любопытнее добродетели, а порочно тут все.
Ибо поют в голос тут все - этакий хор стада, простой как мычание и смердящий аки нечищенный несколько месяцев хлев.
Такое дело. То было время герцогов Бургундских - подлинный расцвет музыкального искусства: при кафедральных соборах открывались музыкальные школы, активно в свет печатались нотные издания, исполнение музыкальных произведений сопровождало городские праздники, официальные торжества, семейные посиделки... музыка стремительно и прочно (порочно) вошла в жизнь обычных бюргеров, покинув стены герцогских дворов и замков аристократии.
Вы же помните, что любой художник эпохи Возрождения (коим без сомнения был Босх) смотрит именно в свой мир и пишет именно свою реальность.
Блюющего с борта судна священника, например, организм которого не выдержал угощений сей пирушки (аккурат подле него бочонок, скорее всего, уже без вина).
Или мачту в виде дерева (майского?, вокруг которого традиционно происходили народные гулянья в честь прихода весны). Потому что корабль уже сотни лет стоит на мели в мутной воде и никуда не двигается.
Разве что на карнавальные процессии в Антверпен, в Брюссель, и во многие города Германии, где гвоздем программы частенько был именно образ корабля дураков.
Такое дело. То была не только ирония над дураками - для средневекового человека глупость приравнивалась к ереси, т.е считалась не просто недостатком, но грехом.
В этом контексте особенно выделяет шут - дурак с бубенчиками на одежде и маротом в руке (жезл с навершием в виде головы). В ту пору выделяли два вида дурачков (забавы ради и глумления для): умственно отсталые шуты и шуты-комики, что-то типа современных стендаперов, которые использовали одеяния дурачков для сатиры. Такие эксперты по глупости. Именно они и участвовали в карнавалах.
Так вот. С одной стороны он, шут, здесь рулевой - этакий главный дурак, царственно восседающий на "огрызке" дерева со своим "антискипетром", аккурат в том месте, где должен бы располагаться штурвал... но корабль уже сотни лет стоит на мели в мутной воде и никуда не двигается.
С другой - за 9 лет до выхода в свет книги Эразма Роттердамского "Похвала Глупости" (1509) Босх будто бы предвосхищает сию рукопись, в которой будет сказ о том, что глупость на самом деле есть проницательная мудрость. Потому что, повернутый задом ко всеобщей вакханалии, только этот грустный хмельной шут, кажется, и понимает, что все пошло не по плану (поэтому и судорожно пьет в сторонке).
Будет здесь и, кажется, ирония на ту самую святую Маргариту, которая Грета, способную и черта победить и супруга изувечить (этакая прелюдия-с). Тоже, к слову, один из самых популярных персонажей карнавальных шествий того времени (особенно гигантские куклы-Греты). Хотя, возможно, монахиня просто сердобольно пытается напоить совсем не испуганного мужчину.
А наблюдает за всем этим мракобесием сова.
У интеллектуалов эпохи Возрождения эта птица богини Афины ассоциировалась с мудростью. Но в Средние века сову считали символом невежества и заблуждений, поскольку она не видит при дневном свете. Более того, эту ночную хищную птицу также называли посланницей дьявола.
Сова была "важным для гуманистов Северной Европы образом, поскольку они верили в силу просвещения и в то, что люди выберут правильный путь, если будут знать о нем" (Мэрилин Стокстад)
Персонажи на картине Босха слепы, но не зрители, которым доступна сила просвещения.
Занавес.