Человеку сложно находиться вне среды общения с себе подобными. Но бывают ситуации, когда оказываешься один на один с самим собой, оторванный от всего насущного. Трудно представить такую ситуацию? А космонавт в ракете, если один, он же не постоянно на связи с Центром? Или испытатели, которых специально помещают в изолированное помещение?
В выходные и праздничные дни мы, молодые шахтеры, электрослесари подземного транспорта, дежурить в шахте не отказывались: оплата-то идет по двойному тарифу.
Конечно же, хотелось бы вместе со своим коллективом пройтись в праздничной колонне: бравурная музыка, море цветов и нарядных девушек. Но кому-то же надо: шахту ведь не оставишь без присмотра, в которой круглосуточно работает множество механизмов.
В этот раз, (если не обманывает память: 1-го мая 1959 года) мне достается дежурство в подземном электродепо, которое располагается на значительном расстоянии от клетьевого ствола.
По подземным выработкам предстоит прошагать около пяти-семи километров. Но по выстланным деревянным тротуарам шагается легко: бетонная крепь высокой, широкой аркой создает представление простора, а рельсы, убегая в свете головного светильника, манят вдаль.
В шахте мне все нравится. Работа - работой, как говорится. Но кроме нее есть в шахте своя специфика… Романтика своего рода, если хотите.
По сути дела здесь, когда работаешь с товарищами, нет ничего мрачного. Ведь недаром же, только на одной моей шахте, за восемь десятков лет ее существования трудилась не одна тысяча шахтеров. Как сказал поэт: «-Там целый город под землей на километры протянулся…».
… В выходные дни шахта отдыхает от нас, шахтёров. Кажется, что она облегченно расслабляется, готовясь к новому трудовому ритму, приходу горняков после праздничных дней. Словно живое существо дышит, шепчет тихо, если внимательно прислушаться.
Вот в водосточной канаве пузырьки легко побулькивают, это выделяется метан, который тут же растворяется в воздушной струе. Поскрипывает массивное перекрытие над сопряжением выработок под тяжестью горного давления: нет-нет, да слегка пошевелится своим могучим существом земля-матушка.
Электродепо в районе флангового ствола, в котором мне, двадцатилетнему парню, предстоит провести восьмичасовое дежурство. Оно встречает настороженным тяжким молчанием, сплошной темнотой.
Но это только до моего включения пускателей электрозащиты, когда в свете люминесцентных ламп все оживает: стоят в ряд шахтные электровозы – трудяги, на зарядных столах – массивные электробатареи.
Затем поднимаю трубку телефона, из которой незамедлительно раздается:
— «Первая»! Слушаю!
— Скажите, пожалуйста, который час?
Часы для меня пока что роскошь, хотя без них в шахте ориентироваться тяжело. Вот и вынужден беспокоить телефонисток шахтного коммутатора, которые, впрочем, понимающе дают информацию о времени.
— Десять минут девятого.
До чего же мелодичный, и, вроде бы, молодой голос! Невольно спрашиваю:
— А вас как звать?
— Валя… а что?
— Как – что! «Первая» — как-то официально звучит, а вот – Валя, это - же, совершенно другое дело! Не возражаете, если буду справляться о времени?
- Конечно же, звоните… Тем более, что и я на дежурстве!
Включаюсь в ритм работы, чтобы выполнить все производственные обязанности.
Первым делом доливаю электролит, записывая при этом показания плотности электролита в каждой банке. И подключаю к зарядному устройству, чтобы электровоз был готов для выполнения производственного задания.
А потом надо проверить техническое состояние электровозов, непосредственно закрепленных за мной. И штепсель (соединительное устройство батареи с электровозом) перезарядить, если подгорели контакты. И тормозную систему подрегулировать.
Работы предостаточно, скучать не приходится!
Но вот одиночество в шахте довольно скоро начинает сказываться какой-то неуютностью.
Хотя ровный рокот зарядных устройств на какое-то время создает иллюзию шума. Но затем шум этот притупляется в сознании.
Вспоминается в связи с этим такой любопытный феномен. Однажды, оказавшись у друга в гостях в отдаленном от города поселке, меня поразило то, что рядом с жилыми домами (в сотне, другой метров) установлены гиганты – вентиляторы, нагнетающие круглосуточно свежий атмосферный воздух по специальным вентиляционным стволам в шахтные недра. Издавая при этом оглушительный шум « -У-У-У»…, который разносится по всей округе на расстояние более километра.
Пересиливая шум вентиляторов, интересуюсь у приятеля:
-Да как же это вы умудряетесь разговаривать при таком шуме!
Он с улыбкой ответил:
-Спроси-ка ты лучше меня об этом через пару часов? Может, и сам поймешь!
И удивительно, уже через час я почувствовал, что мой организм приспосабливается к необычной обстановке! А через пару часов и вовсе шум перестал мешать.
А что уж тут говорить о каком-то стрекоте зарядных устройств!
Так что вновь возвращается давящее чувство отрешенности от всего живого. И не помогает песня, которую распеваю с чувством, в полный голос, не стесняясь, что кому-то не понравиться мое исполнение: «Живет моя отрада в высоком терему! А в терем тот высокий…!»
Мой песенный репертуар не богат, который завершается серенадой: «Выйду ль к морю, выйду ль к морю я под вечер, там одну красотку встречу…».
Незамедлительно тягостное одиночество в подземном пространстве вновь наступает со всех сторон.
Но вдруг эта удручающая тишина взрывается оглушительным телефонным звонком!
Из массивной дюралевой трубки звучит нежный, девичий голосок:
— Виктор! Не заработался совсем?! Время-то, уже третий час!
Ну, слава богу! Можно двигаться, встречу сменщика у клетьевого ствола. А там, при выезде на поверхность, встреча со свежим весенним воздухом, солнцем и, может быть, с … «Первой»!
… Около четырех часов дня я, помывшись в мойке, вышел из шахтового комбината и стоял в раздумье, а удобно ли, в самом деле, зайти в телефонный коммутатор… Но ноги, словно сами собой, привели меня к нему.
- Да ладно, - думаю про себя. – Я только минуту, другую, постою, и пойду домой!
Но тут дверь коммутатора приоткрылась, и из нее выпорхнули две девушки, а за ними вышел солидный парень. Поравнявшись со мной одна из девушек приветливо обратилась ко мне:
- Не ошибаюсь, вы и есть, тот самый – Виктор?!
Протянув свою ладошку, добавила:
- Будем знакомы, Валя, а это мой муж Федор!
И, лукаво посмотрев на мое покрасневшее лицо, добавила:
- И познакомьтесь... - моя младшая сестренка Маша!