Ромео поднялся из-за деревянного стола и галантно подал согнутую калачиком руку Пупусику. За соседним столом полыхало веселье, престарелый плешивый ловелас в драной футболке с тигром на пузе угощал пивом девиц по виду ночных бабочек после смены. Конечно Пупусик бы лучше присоединилась к развеселой компашке, но синица в руке лучше журавля в небе. Мысленно она уже лежала в ванной у Ромео дома, пока тот суетится на кухне. А в этой компашке Пупусик явно уступала конкуренткам по экстерьеру. Девицы были хоть и потрепаны, но все же явно моложе Пупусика, и по крайней мере волосы на голове еще были довольно густыми и относительно чистыми, имелся даже сногсшибательный маникюр а-ля тетя кошка.
Наша сладкая парочка медленно шла вдоль дороги, мимо новой высотки, повернули налево, и направилась прямиком в «Пристань». Пупусику гостишка была знакома, там ее хорошо знали. Можно даже сказать, что слишком хорошо знали. Аккурат накануне 8 марта Пупусик там зависала неделю с какими-то контрактниками, которые сволочи бросили ее и смылись пока она спала, не оплатив за номер, предварительно выкинув свои вещи в окно и якобы пошли в магазин мимо Женьки на рецепшен. А надо отметить мимо Женьки еще никто так просто не прошмыгивал, но и на старуху бывает проруха, тем более королева рецепшен в этот момент с наслаждением ругалась по телефону со своей мамашей. Тот день Пупусик не любит вспоминать, потому что пришлось убирать не только «свой» номер, но и все остальные, а это, скажу я вам, не особо приятное занятие, тем более какая-то мочалка обблевала ковровое покрытие.
Тем временем Ромео кивнул дежурной на входе, мол, вот я и вернулся. Естественно это была Женька. Тьфу ты черт, подумала Пупусик, но мило улыбаясь, как можно более твердо, потопала по направлению к номеру.
Вообще-то Пупусик знала весь номерной фонд «Пристани», и могла бы с закрытыми глазами ходить по каждому из них, но вот сегодня она номер почему-то не узнавала, то ли кровати были переставлены, то ли новый шкаф появился или какой-то странный запах сбивал с толку.
Хотя конечно, чему удивляться, на столе возле окна издавали миазмы следы вчерашнего или позавчерашнего пиршества, между грязными тарелками деловито шмыгали 3 взрослых таракана и парочка их детенышей. Разгуляться было где, гнили дынные и арбузные корки, рядом благоухали остатки риса с овощами вперемежку с сигаретным пеплом и кусками бывшей колбасы, пустые и наполовину полные пивные бутылки добавляли свою хлебную нотку в общий аромат. Но в этот дивный ансамбль резко вклинивался какой-то очень и очень странный запашок, определить который Пупусик не могла. Что-то смутно знакомое, и опять что-то колыхнулось в районе желудка, и опять было подавлено, но уже с трудом - «толгое заһарха»!
Ромео тем временем включил телевизор и на экране сначала появилась извивающаяся, как глиста, бывшая балерина всея Руси, затем с опозданием навалился звук: «Однааааааа, я выпила тебя до днаааааа!». И тут бывшая балерина призывно протянула с экрана бокал Пупусику. «А, была не была!» подумала Пупусик и принялась смахивать в пакет мусор со стола.
-Мужчина - обратилась Пупусик тонким ласковым голоском к Ромео - а я хочу водочки, где же она?!
- Бато меня зовут, можно Батоня, а водочка сейчас будет, пять сек –ответил Ромео.
Тут Пупусик опять заметила хищный блеск в глазах Ромео-Батони, но списала это на предвкушение секса. «Все вы одним миром мазаны» - мысленно ухмыльнулась Пупусик – «Вот ничему ничему не удивляюсь!». Тем временем Ромео-Батоня ушел, замкнув за собой дверь, чем опять же вызвал почти что смех у Пупусика: «Никто и не собирается сваливать, пупсик!».
«Однааааааа, я выпила тебя до днаааааа!» - кружилась Пупусик по номеру, замысловатые па складывались в довольно сложный рисунок танца.
Тут почему-то внезапно подкосились ноги и Пупусик шмякнулась на пол, больно ударившись головой об ножку стола. Когда искры из глаз полностью высыпались на грязный пол, Пупусик поняла, что смотрит кому-то в глаза. И эти большие красно-голубые глазищи смотрят на нее в упор и не мигают. Не надо, надеюсь, напоминать, что Пупусик истинная дама кубков, а стало быть паниковать не умела от слова совсем. Сначала она долго смотрела в черный зрачок, потом с возрастающим любопытством разглядывала голубую радужку, что-то красненькое с прожилками, отметила густоту и длину ресниц.
«Сонька!» - подумала Пупусик. Что подумала Сонька нам не известно, но наверняка из мира мертвых с любопытством наблюдала, как Пупуся станет выкручиваться из цугцванга***.
*** цугцванг - (нем. Zugzwang «принуждение к ходу») — положение в шашках и шахматах, в котором любой ход игрока ведёт к ухудшению его позиции.
Продолжение следует.