Он запечатлел великих людей от The Doors до Джони Митчелл. Но Кросби, Стиллз, Нэш и Янг завоевали его сердце. Уважаемый калифорнийский фотограф оглядывается назад и показывает книгу архивных снимков
Грег Уэтералл, The Guardian
«Иногда», — говорит Генри Дилц, — «отличный снимок — это тот, который возникает до того, как вы все настроили». Легендарный музыкальный фотограф, вещая из своего дома на севере Голливуда, сделал снимки, которые вошли в анналы истории рока. Он не только был официальным фотографом на фестивале в Вудстоке в 1969 году, но и снял фото для более 200 обложек альбомов, в том числе «Morrison Hotel» The Doors, и обладает архивом, который больше похож на список музыкантов «Кто есть кто». Но больше всего для него значит его шестидесятилетняя связь с Кросби, Стиллзом, Нэшем и Янгом .
«Никто никогда не показывал мне пальцем больше, чем Дэвид Кросби», — говорит он. — «Это было почти автоматически. Я поднимал камеру, и он делал вот так». Он имитирует действие. «Но тогда он рассмеялся, и у меня получился отличный снимок». Он делает паузу, вспоминая своего друга, который умер в январе. «Я любил Дэвида».
Я только начал фотографировать своих друзей в Лорел каньоне – потом они один за другим стали знаменитыми.
Возвращаясь к своей теории «великой картины», Дилц говорит: «Есть фотография Джони Митчелл, выглядывающая из окна дома в Лорел каньоне, которой она поделилась с Грэмом Нэшем. Именно там он написал «Our House». Мне позвонили и сказали: «Джони нужны новые рекламные фотографии. Ты пойдешь к ней домой? Поэтому я пошёл туда поздно утром с Гэри». Это Гэри Берден, графический дизайнер, который сделал обложки всех альбомов Нила Янга, кроме «Harvest» (и в этом заключается целая история, к которой мы еще вернемся).
«Когда мы подошли, Джони высунулась из окна и ждала. Она сказала: "Привет, доброе утро!" и начала разговаривать с Гэри минут пять или десять, оставив мне возможность прогуляться и поснимать. Позже мы фотографировались, пока она играла на цимбалах и пела. Это было здорово, но эта великолепная фотография была первой, когда она ждала нас у окна».
Дилц родился в Канзас-Сити в 1938 году и в первые годы жизни переезжал. «Мой отец служил в дипломатическом корпусе», — говорит он, — «поэтому мы часто переезжали. Мы жили в Токио, Бангкоке и Мюнхене». Позже он провел год в военной школе в Вест-Пойнте, а затем изучал психологию в Гавайском университете. Затем, однажды в 1966 году, он увидел в магазине подержанных товаров стол, полный фотоаппаратов, купил одну, и завязал роман на всю жизнь. «Я только начал фотографировать своих друзей в Лорел каньоне», — говорит он. — «Затем один за другим они стали знаменитыми».
Сейчас ему 85 лет, и Дилтц излучает теплоту и сердечность, его седые волосы собраны в хвост, в глазах мелькает острое любопытство, а в кармане всегда наготове камера, куда бы он ни пошел. Даже когда он не работает, он делает около 100 фотографий в день. Мы общаемся через Zoom, чтобы обсудить его новую фотокнигу «CSN&Y: Love the One You’re With». Вместе с 835 фотографиями, многие из которых ранее не публиковались, а также рассказами очевидцев супергруппы и таких светил, как Джексон Браун и Джони Митчелл, это беспрецедентный документ о пути CSN&Y от ангельского хора Лорел каньона до суперзвезд, покоряющих стадионы. «Генри был нашим другом, у которого была камера», — рассказывает мне позже Грэм Нэш. — «Он был одним из нас».
Buffalo Springfield корчили рожицы, а я продолжал щелкать затвором.
CSN&Y были феноменом. Опьяняющая смесь высоких гармоний, пасторального фолка и закрученного рока, за одноименным дебютным альбомом Кросби, Стиллза и Нэша 1969 года (до Янга), последовал менее чем через год их первый альбом «Déjà Vu» записанный уже вчетвером. Стратосферный успех привел к безудержному эгоизму, наркозависимости и междоусобицам. К концу 70-х отношения пошли под откос, и группа распалась.
Дилц был рядом на каждом этапе пути. Он подружился со Стиллзом в 1963 году, во времена фолк-возрождения в Гринвич-Виллидж в Нью-Йорке, и их пути снова пересеклись три года спустя в Лос-Анджелесе. «Однажды я прохожу мимо дома и слышу гитарную музыку», — вспоминает он. —«Я подхожу к двери, а Стивен внутри». Стиллз пригласил его в клуб, где в тот вечер выступала его новая фолк-рок-группа. Их называли Buffalo Springfield.
Пока группа остраивалась, Дилц слонялся по парковке. «На задней стороне клуба была огромная фреска: красочное изображение парня на велосипеде. Я сосредоточился на этом, когда задняя дверь открылась и вышли Buffalo Springfield. Я сказал: "Эй, ребята, не могли бы вы постоять минутку перед этой фреской? Я хочу показать, насколько она велика". Они стояли, корчили рожицы, а я продолжал щелкать затвором».
Несколько дней спустя Дилтцу позвонили из музыкального журнала TeenSet, который взял у группы интервью и потребовал сфотографироваться. Предложили 100 долларов. «Я никогда не зарабатывал ни цента на фотографии», — говорит Дилц, его недоверие все еще ощутимо спустя все эти годы. — «Это было откровение».
К началу 1968 года музыканты стекались в лесистое великолепие Лорел каньона на Голливудских холмах. Среди них была Мама Кэсс из Mamas & The Papas, которая устраивала вечеринки, на которые каждый хотел быть приглашенным. Кэсс только что познакомилась на телешоу с британским рок-трио Cream и пригласила их «застенчивого» гитариста Эрика Клэптона на пикник. Дилц присутствовал вместе с Кросби и его «протеже» Митчелл.
«Альбом Джони не был выпущен», — говорит Дилц, — «но она сидела под деревом и играла его целиком. Я ходил вокруг и фотографировал, а Эрик сидел и смотрел на ее пальцы. Он никогда о ней не слышал, а поскольку каждая песня была в разном звучании, он тоже никогда не видел ничего подобного. Дэвиду нравилось, когда она играла для людей, потому что он хотел взорвать им мозги. Все были бы в восторге».
Митчелл, к тому времени подруга Грэма Нэша, сама повидала кое-какие достопримечательности. «Джони была единственным свидетелем рождения Кросби, Стиллза и Нэша», — говорит Нэш, имея в виду вечер, когда он присоединился к Кросби и Стиллзу, исполняя «You Don't Have to Cry». — «Как только я начал петь, все остальное перестало иметь значение. Я знал, что мне придется вернуться в Англию, покинуть Hollies, приехать в Америку и следовать за этим звуком. Я бросил кости, и получил самую большую награду».
Дилц добавляет: «Поначалу они все были в восторге от звука, который они могли издавать. Я только и слышал: "Они вчера вечером были на вечеринке и спели "Blackbird" группы Beatles в трехголосной гармонии"».
Он показывает мне кадр за кулисами, где Янг запечатлен на полуслове рядом с Нэшем и Кросби. «Если бы я был "настоящим" фотографом», — говорит он, — «я бы подошел и сказал: "Давайте сделаем снимок здесь". Но тогда вы бы не уловили волшебство момента. Я никогда не появлялся у них в гостях, чтобы они забыли, что я был там».
К 1970 году Нил Янг переехал на ранчо в Хаф-Мун-Бэй, которое он назвал Broken Arrow. Именно там он записал свой сольный альбом «Harvest», часто включаемый в списки «величайших альбомов всех времен». «Гэри был очень хорошим другом Нила», — говорит Дилц. — «Мы ездили на ранчо Нила и проводили выходные. Мы вставали рано и гуляли с ним. И я просто фотографировал все, что видел».
«Гэри сделал обложки всех альбомов Нила, кроме одной: "Harvest". Однажды, когда мы были там, Нил сидел на тюке сена в шляпе и играл на маленькой гитаре. Я думаю, что эта фотография могла бы стать обложкой "Harvest", если бы Гэри и Нил не поссорились или что-то в этом роде, поэтому он никогда не создавал эту обложку. Вместо этого на нем было написано только слово "Harvest". Это неофициально, но эта фотография — идеальная фотография "Harvest". Когда я тусовался с Нилом на его ранчо, он был очень забавным. Он смеялся над всем. У него отличное чувство жизни, но он очень замкнутый».
К 1988 году Кросби отказался от героиновой зависимости, а остальные определились со своими собственным демонам. Дилтц запечатлел радостное настроение, когда они воссоединились на ранчо Янга, чтобы записать альбом «American Dream». «Было такое ощущение, что мы все вернулись», — говорит Нэш. — «Кросби решил проблемы с наркотиками, и мы все перестали нюхать кокаин. Мы снова пели вместе, получая эту смесь, этот звук».
Все те ссоры и всякая ерунда, которую мы с Дэвидом делали друг с другом, теперь бессмысленны.
Грэм Нэш
Несмотря на их недавнюю знаменитую ссору, Нэш говорит мне, что он «отчаянно» скучает по Кросби. «Он был моим лучшим другом более 50 лет. В конце концов мы писали друг другу электронные и голосовые сообщения. Мы собирались вместе. Я настроил FaceTime, чтобы видеть его лицо. Я ждал и ждал звонка, но он так и не поступил. Через пару дней он скончался». Нэш продолжает: «Кросби был уникальным музыкантом. Он был великолепным ритм-гитаристом. Мы знаем, что его жизнь была хаотичной и он не заботился о себе так хорошо, как все мы, но нам невероятно грустно, что наш партнер умер». Он делает паузу и добавляет: «Все те ссоры и всякая ерунда, что мы делали друг с другом, теперь бессмысленны».
Что касается Дилца, то он продолжает привлекать поклонников. Его страница в Instagram заполнена захватывающими фотографиями из музыки прошлых лет. А на этой неделе он получит приз Icon на церемонии вручения наград Abbey Road Studios Music Photography Awards. «Я был ошеломлен», — говорит он. — «Я не фотографировал для наград или премий, но это так приятно — получать признание».
Он добавляет: «В жизни вы так или иначе оставляете свой след. У вас могут быть дети, вы можете заниматься искусством, вы можете заниматься чем-то еще. Я никогда не думал: "Я сделал этот снимок". Бред сивой кобылы. Бог создал снимок. Я просто нажал кнопку. Я счастлив, что запечатлел прекрасные моменты с людьми, которыми я восхищался и которые были моими друзьями».
CSN&Y: Love the One You’re With опубликован издательством Genesis Publications