Найти в Дзене
Рукописи не храпят

Две книги о Петре I. Сравниваем романы Алексея Толстого и Юрия Германа

Читая с вами Петра одного великого русского писателя (кстати, на его похоронах играл гимн Советского Союза), не смогла удержаться и начать читать Петра другого великого советского писателя, лауреата сталинской премии.
"Россия молодая" огромное произведение и за неполную неделю осилила только 20%.
В чём отличие советской литературы? Акцент сделан на простом народе и его бесконечных тяготах и беспросветном унижении при столь же беспримерном героизме личностей, в данном случае, морского дела старателей.
Читать это приятно и горько одновременно. Внутри пылают одновременно гордость и горечь. Возмущение от вековой неспроведливости заставляет сжиматься кулаки.
К чести Германа не все иностранцы и бояре показаны сволочами. И как у Толстого, Зотов - верный пёс царя, так и у Германа Ромодановский столь же верный злобный цепной пёс.
Но ведь и мы с вами прочитали во второй главе у Толстого, как трактирщик Монс уже строит прожекты приручения щенка Петра...
Ещё из особенностей: если граф Толс

Читая с вами Петра одного великого русского писателя (кстати, на его похоронах играл гимн Советского Союза), не смогла удержаться и начать читать Петра другого великого советского писателя, лауреата сталинской премии.

"Россия молодая" огромное произведение и за неполную неделю осилила только 20%.

В чём отличие советской литературы? Акцент сделан на простом народе и его бесконечных тяготах и беспросветном унижении при столь же беспримерном героизме личностей, в данном случае, морского дела старателей.

Читать это приятно и горько одновременно. Внутри пылают одновременно гордость и горечь. Возмущение от вековой неспроведливости заставляет сжиматься кулаки.

К чести Германа не все иностранцы и бояре показаны сволочами. И как у Толстого, Зотов - верный пёс царя, так и у Германа Ромодановский столь же верный злобный цепной пёс.

Но ведь и мы с вами прочитали во второй главе у Толстого, как трактирщик Монс уже строит прожекты приручения щенка Петра...

Ещё из особенностей: если граф Толстой знал о чём пишет, кладя на бумагу характеры и поведение дворянства, то советский пропагандист (Герман из офицерской семьи, его предки служили в русской армии до революции) и драматург, прошедший войны либо не знает, либо не заостряет внимание. Но, особенно в первых главах, ощущение такое, что Юрий Павлович пересказывает роман Толстого.

Особенно, когда говорит о жизни на Москве того времени.

Фанфик о Петре и поморах?

Очень похоже. Но оба произведения в советское время были бешено популярны, как и личность императора-рабочего. И героизация, легендаризация царя в таком ключе очень была в струе советской цензуры. Как говорится, колебалась параллельно генеральной линии партии.

Кстати, такой образ первого императора эффективно эксплуатируется для воспитания подростков до сих пор. Например, ежегодный детский конкурс "Царь-плотник" с баснословными призами.

Но мне очень нравится. "Россия молодая" вызывает эмоции, заставляет сопереживать. А главное, что ты узнаешь этих персонажей (народных, конечно), веришь им.

А уж эпизод, как дед чертил на песке палочкой чертеж корабля... Да, круты были предки. Во всех смыслах.