Рассказ Татьяны Кувшиновой
– Всем оставаться на местах! Это ограбление!
Лина вздрогнула. И не только от испуга. Она знала того, кому принадлежит этот голос. И не могла поверить своим ушам.
Раздался звон стекла, потом скрежет осколков по плитке пола под чьей-то тяжестью.
– Всем лечь мордой в пол! И чтобы ни звука! Кто поднимет голову, получит пулю. Это не шутка! – грубо прозвучал уже другой голос.
Судя по шороху, остальные покупатели стали ложиться. Лина тоже осторожно опустилась на пол, аккуратно пристроив рядом белую трость: если в суматохе сломают, ей будет нелегко вернуться домой.
"Чёрт, сюр какой-то. Это не со мной. Как будто попала во второсортный американский боевик. Такого не может быть. Только не в нашем городе. И угораздило меня именно сегодня зайти в ювелирный. Захотела браслетик на ножку, модница нашлась. Вот теперь лежи лицом в пол в новом платье. Интересно, когда тут в последний раз мыли пол? И что этот тут забыл?" – мысли сталкивались и разлетались как молекулы газа в броуновском движении.
– Давай-давай, открывай всё, да побыстрее. И без глупостей. Подумай: нужно ли тебе жизнью рисковать за чужое добро, тем более хозяин наверняка страховку за него получит, – поторапливал всхлипыввющую продавщицу второй голос. Та отпирала витрины, и дальше слышался звон ссыпаемых украшений.
Когда звук их шагов приблизился к Лине, в нос ударил острый запах смеси мочи и пота. Похоже, продавщица сильно перепугалась, а грабитель изрядно вспотел.
– Эй, время на исходе! Заканчивай! – крикнул от входа снова первый голос, и Лина убедилась: это он.
"Ага, стоит на стрёме, пока второй выгребает украшения," – сделала она вывод. Удивительно, но ей скорее было любопытно, нежели страшно.
Минуту спустя мимо торопливо протопали тяжёлые шаги, звякнул колокольчик на входе, второй голос со смехом крикнул "Ну, бывайте!" и дверь захлопнулась. Тут же с другой стороны на пол шмякнулось что-то мягкое и завопило почище самой мощной сирены.
Потом началась суета, беготня, кто-то нажал тревожную кнопку и к вою продавщицы добавился визг сигнализации. У Лины от этих звуков аж уши заложило. Кто-то помог кй встать, и посадил на стул.
Дальше приехала бригада быстрого реагирования. Всех вывели из помещения, посадили ждать на лавочку. Затем криминалист снял отпечатки пальцев, заботливо выдав ей влажную салфетку. Часа через два настала очередь Лины рассказывать следователю все, что она видела.
Да, это было даже забавно: слепая рассказывает следователю, что она видела. Ха! Хотя, как оказалось, услышала она гораздо больше, чем заметили две другие покупательницы и перепуганная продавщица.
– Записывайте: всё произошло довольно быстро, минут пять, не больше. Грабителей было двое. Первый стоял на стрёме у входа. Про него могу только сказать, что голос довольно молодой, не больше двадцати пяти, скорее всего подтянутая фигура и рост выше среднего. Второй – коренастый, рост средний, тело грузное, любит хорошо покушать и пивка выпить, судя по запаху. Голоса звучали немного приглушенно, думаю, на них были маски, типа резиновых, карнавальных. Второй действовал быстро, направлял продавщицу, такое ощущение, что знал, что где лежит.
– Эк вы незрячая, столько всего заметили, – похвалил следователь. Взял подпись, предупредил, что может позвонить, если потребуется, и отпустил на все четыре стороны.
Лине хотелось поскорее оказаться дома, смыть с себя в душе этот день. А ещё она сильно проголодалась и устала.
"Купила, называется, браслетик на день рождения" – горько усмехнулась она, забираясь в такси. Пешком идти домой не было сил.
***
Выйдя из душа, Лина занырнула в свой любимый мягкий флисовый костюм и потопала на кухню ужинать, а заодно и обедать. Готовила она кстати отменно, чем очень удивляла своих немногочисленных знакомых. "Как это можно приготовить вслепую?" – говорили они, уплетая вкуснейшее жаркое в горшочках или курочку под хрустящей корочкой.
Поставив чайник, Лина вдруг насторожилась: ей послышалось или…? "Или! Ну надо ж быть таким идиотом!" – сверху раздавались шаги. Кто-то, как и она, собирался ужинать.
"Ну и чёрт с ним, коли такой дурак! А я буду есть," – подумала она в сердцах. Но ноги все же понесли её в прихожую.
Поднявшись этажом выше, она несколько раз нажала на звонок. За дверью раздались трели, потом – осторожные шаги. Кто-то явно разглядывал ее в глазок.
– Эй, откройте! Я живу этажом ниже. И вы меня топите! – громко заявила Лина.
Быстро защелкали замки, и дверь распахнулась:
– В смысле топлю? У меня всё сухо.
– А у меня дождь с потолка льёт! Пойдёмте посмотрим – отрезала Лина и шагнула в квартиру, захлопнув за собой дверь.
И тут же тихим голосом быстро проговорила:
– Ну ты, Серёга, совсем без мозгов? Иди включи телевизор погромче и поговорим.
– Э-э-э, а как же потоп?
– Нет никакого потопа, давай быстрее.
– Так ты не соседка? – продолжал тупить сосед.
– Соседка, соседка. Знать надо своих соседей. Веди меня в большую комнату и включай телевизор. Я ж не вижу, куда идти.
И только тут он заметил, что она смотрит прямо, а не на него. И смутился:
– Прости, сейчас. Вот, садись, – подвёл её к дивану и включил телевизор.
– А теперь слушай сюда: я сегодня была в ювелирном, который вы с товарищем ограбили.
– Не понимаю, о чём ты.
– Чем дольше не понимаешь, тем хуже для тебя. Почему ты вообще все ещё дома?
– А где мне надо быть?
– Ну уж точно не дома. Ты разве не понимаешь, что тебя ищет сейчас вся полиция? И поверь: они не дураки, найдут.
– Но я ж был в маске!
– И что? Раз я тебя узнала, то и кто-то другой сможет. Кстати, ты сам ходил до этого в магазин, смотреть, где да что?
– Ходил, неделю назад, – упавшим голосом сказал Сергей.
– И что, думаешь, продавцы тебя не вспомнят, а следаки записи с камер не отсмотрят? У тебя максимум сутки, чтобы унести ноги.
– И куда мне? – совсем растерялся парень.
– А что некуда? И кто так ограбление планирует? Ладно, сейчас что-нибудь придумаем. Иди пока собирай вещи, немного только самое необходимое. И кстати, спецовка у тебя есть?
Через пару минут Лина выходила из квартиры соседа:
– Ладно, убедилась. Ну, значит, трубу прорвало между этажей. Пошла в ЖЭК звонить, – громко сказала она,– Кстати, перед командировкой перекройте краны, чтоб не затопить ненароком, пока вы в отъезде.
И пошла спускаться к себе.
Через несколько минут дверь соседа хлопнула, клацнули двери лифта, а потом грохнула дверь подъезда. Лина ловила каждый звук. И тщательно продумывала план.
***
Про своего соседа она знала всё, или почти всё. Спасибо советским строителям: слышимость в их доме была отличная. Плюс у неё был тонкий слух, компенсировавший отсутствие зрения.
Лина переехала в эту двушку два года назад, когда погибли её родители и оставаться в отчем доме не было сил.
Она сразу поняла, что над ней живут мать и сын, примерно её лет. Они никогда не ругались, наоборот – много смеялись. Она часто слышала, как он играл на гитаре, а мать пела. У той был необыкновенный тембр: низкий, бархатистый, обволакивающий, так что даже рОковые песни звучали, как романсы. Ей нравилось её слушать. И хотелось оказаться рядом, подпеть. И погреться от одиночества в этом тёплом доме.
Похоже, оба работали, так как уходили утром, а возвращались вечером. Он приходил чуть раньше и готовил еду, а потом шёл встречать её. Гости редко заходили к ним в дом, в основном приходил мужчина, скорее всего, друг матери.
Потом настало время, когда пение прекратилось. Позже сверху стали раздаваться только шаги сына. И однажды, где-то с месяц назад, она услышала его рыдания. Он плакал, как маленький, и только повторял: "За что? За что?"
Больше никто не смеялся, не пел, не играл на гитаре, не готовил. Он приходил домой, ненадолго заходил на кухню, и шаги затихали в его комнате.
Как-то приходил тот мужчина, она слышала, как они сидели на кухне, брякали стаканы. А когда он ушёл, сосед бесновался, кидал мебель, бил посуду и кричал: "Ненавижу тебя! Ненавижу! Почему ты оставила меня одного?"
Как же она его понимала! Она испытала то же самое, когда погибли её родители. Сначала не могла поверить, потом много плакала, дальше ненавидела и винила за то, что они в тот день поехали на эту дурацкую дачу, а после смирилась. Боль никуда не ушла, просто она привыкла с ней жить. И он тоже привыкнет. Иногда ей хотелось подняться, поддержать его. Но это она про него все знала и почти стала частью их семьи, а он про неё слыхом не слыхивал.
Поэтому она и не поверила своим ушам, когда услышала его голос сегодня в ювелирном. Уж никак он не вязался с образом грабителя.
***
Полчаса спустя в её дверь позвонились. Она спросила, кто это и ей громко ответили: "Сантехника вызывали?" Лина открыла дверь и, пропустив "сантехника", быстро её захлопнула.
– Ну, как все прошло?
– Всё окей. Бабка у подъезда меня видела, когда я уходил, уж я постарался: поздоровался, сказал, что уезжаю в командировку на несколько дней, попросил за квартирой приглядеть, а то вон соседей в нашем стояке вроде как топит. Она поторопилась домой.
– Так, хорошо. А обратно?
– Обратно никого не было. К камере я держался спиной и бейсболку натянул поглубже.
– Да, повезло, что у тебя спецовка есть, а то пришлось бы что-то другое придумывать. А так всё логично: потоп, сантехник. Теперь слушай мой план. Сейчас едь на вокзал, переоденься там в обычную одежду и жди меня у пригородных касс. Особо не светись. Я приеду через час. Куплю билеты на электричку. Поедем ко мне на дачу. Поживешь пока там, а потом придумаем что-нибудь. Да, и не забудь телефон выкинуть по пути.
– Хорошо, – сказал он и пошёл в прихожую, но остановился в проеме.– А почему ты мне помогаешь? Я ж даже не знаю твоего имени.
– Ангелина, можно просто Лина. Потому что знаю, что тебе больше некому помочь.
– Ты точно ангел.
Неожиданно он шагнул к ней и обнял. Он оказался немного выше и крепче, чем она себе представляла. От него приятно пахло мужским парфюмом. А ещё в кольце его рук было так уютно, что не хотелось из него выходить.
– Ладно, – отступила она на шаг назад, – тебе пора идти, а мне надо собираться.
***
Пожилой служащий пункта досмотра на вокзале кинулся помогать слепой девушке ставить вещи на ленту. Высокая, стройная, красивая блондинка. Жаль, глаз не видно из-под тёмных модных очков-авиаторов. Если б не белая трость и немного неуверенная походка, и не подумаешь,что она незрячая.
Он поинтересовался, не нужен ли ей сопровождающий сотрудник, она ответила, что её ждут и попросила направить в зал пригородных касс. Он подвёл ее к желтой дорожке и сказал, что ей нужно свернуть налево на первой площадке. Он смотрел ей вслед и по-отечески жалел.
Сергей сразу увидел Лину, как только она вошла. И как он раньше её не замечал, живя в одном подъезде, такую красотку. Он подошёл к ней, взял за руку.
– Нет, лучше я тебя возьму под руку. Иди спокойно и предупреждай, если будут препятствия. Теперь ты - мои глаза. У кассы со мной не стой, чтоб не светиться. И да, держись так, чтоб все подумали, что мы пара.
Спустя несколько минут они уже сидели в электричке. Оба молчали.
Лина вспоминала, как иногда, когда отец не мог выбраться с работы, они также ездили на дачу с мамой.
Небольшой участок с уютным домиком в часе езды от города родители купили, когда ей был год, чтобы уезжать туда на лето и создать для неё максимально безопасную среду. С первым теплом до поздней осени каждые выходные они проводили на даче. Там она чувствовала себя тепло, безопасно и радостно. Она очень любила дачу, пока не погибли родители. А потом… Лина сглотнула, чтобы удержать, подступившие слезы.
– Можно спросить? – вырвал её из воспоминаний Серёжа.
– Спрашивай.
– Ты давно… эммм…
– Слепая? Да, с рождения. Я могу различать свет и темноту. И на ярком свете могу видеть темные силуэты.
– И как ты справляешься одна?
– Так же как и ты: научилась. Ну и родители учили.
– А где они сейчас?
– Погибли в автокатастрофе два года назад, – голос дрогнул и предательские слёзы все ж побежали по щекам.
– Прости. Я тоже недавно маму проводил.
– Я знаю, слышала.
И они вновь замолчали, думая каждый о своём.
***
Двери электрички прошуршали и лязгнули, оставив их на перроне. Поезд застучал колёсами, уезжая дальше по маршруту.
– Темно. Куда нам идти? – спросил Сергей.
– Тут недалеко. Сейчас направо, там в конце перрона будет лесенка, от неё дорожка и через пятьсот шагов дачный кооператив. Наша калитка будет пятая справа. За дачей присматривают соседи, я позвонила тёте Вере предупредила, что приеду с женихом. Их калитка перед нашей.
– С женихом? – улыбнулся Сергей.
– Ну а как бы я ей объяснила твоё присутствие?
Тётя Вера оказалась приятной полноватой женщиной за пятьдесят.
– Линочка, девочка моя, как же давно мы не виделись, – кинулась она обниматься. – Проходите, проходите, я вас поджидала, вот ужин приготовила, вы ж с дороги, а у вас там на даче ничего нет.
– Ну что вы, тётя Вера, я бутерброды взяла.
– Вот и вижу, что поди все всухомятку питаешься, совсем тростиночка стала. Давайте мойте руки и к столу. Я Лёне позвонила, он завтра из города поедет, привезёт вам все необходимое. А то много ль на на себе притащишь.
– А что, дядя Лёня уехал?
– Да вот, не дают заслуженным отдыхом наслаждаться, время от времени обращаются за помощью. Следователей бывших не бывает. Может, слышали: в городе ювелирный ограбили? Всё ж не каждый день у нас такое происходит.
Сергей вздрогнул. А Лина кивнула, мол, слышали. И перевела разговор на другую тему:
– А вы, тёть Вер, как привыкаете к свободной от работы жизни? Не скучаете?
– Да какое там, скажешь тоже. Посадки, внуки, отдохнуть некогда.
Поужинав, ребята засобирались к себе: время позднее.
– Я там отопление включила, чтоб прогрелось к вашему приходу.
– Ой, тётя Вера, чтоб я без вас делала. Спасибо! – обняла Лина соседку, а та ей шепнула:
– Хороший, парень, скромный, воспитанный, видный, а на тебя как смотрит. Красивая вы пара. Держись за него, девочка моя.
– Хорошо, – улыбаясь, прошептала Лина.
***
В домике оказалось тепло и вопреки ожиданиям не пахло затхлостью. Соседи хорошо присматривали за ним. Лина втянула знакомые запахи, и сердце вновь защемило от боли.
– Что ж, располагайся. Нам обоим нужен отдых, денёк выдался не из лёгких.
Коснувшись чуть влажной подушки, Лина сразу провалилась в сон. Ей снилось, как мамины руки обнимают её, гладят по волосам. "Златовласка моя, красавица, принцесса," – говорила мама. Откуда-то издали доносился папин голос: как он что-то напевает, готовя обед. И Лина себя чувствовала так тепло и уютно, как в детстве.
Разбудил её аромат кофе. Выйдя на кухню, она услышала позвякивание ложечки и шипение кофе в турке.
– Привет, Лина! Я тебя разбудил?
– Нет, что ты! Я так здорово выспалась. А тебе как спалось?
– Тревожно. Я тут похозяйничал немного. Давай завтракать. Тебе добавить в кофе сгущёнку?
– О, обожаю кофе со сгущёнкой. Папа так делал. Где ты её взял?
– С собой привёз. Кинул в сумку несколько банок консервов и её тоже захватил.
– А ты хозяйственный, – улыбнулась Лина.
Серёжа завороженно смотрел на неё: какая чудесная улыбка с обаятельными ямочками на щёчках. Невозможно не влюбиться.
Отпив кофе, Лина сказала:
– Ну, давай рассказывай, как ты оказался в этом дерьме.
Монолог Сергея получился недолгим. Вскоре после смерти матери к нему пришёл дядя Миша, мамин ухажер. Серёже он никогда не нравился, скользкий какой-то. Наверно, поэтому мать держала с ним дистанцию. Хотя когда она заболела, он очень выручил: покупал дорогие лекарства, оплачивал обследования, дарил презенты врачам и медсестрам. И парень его невольно зауважал.
А когда мамы не стало, дядя Миша взял на себя все хлопоты и затраты на похороны. Если б не он, осиротевшему, убитому горем Серёже было б не справиться. Он был очень благодарен Михаилу за это.
В тот вечер, который слышала Лина, дядя Миша пришёл помянуть мать, а потом сказал:
– Серёга, ты порядочный парень, и я уверен, не откажешься мне помочь. Я, конечно, состоятельный человек, но в последние месяцы мои расходы сильно подточили дела, сам понимаешь. В общем, я сейчас либо объявляю себя банкротом и закрываю ювелирный магазин, либо предпринимаю шаги, чтобы удержаться на плаву. И в этом ты-то мне и поможешь.
– Конечно, дядя Миша, всем, чем смогу. Правда денег у меня, сами понимаете, нет.
– Да мне и не нужны твои деньги. Только твоя небольшая услуга.
Дальше он сказал, что нужно инсценировать ограбление его ювелирного магазина, а он за это получит страховку. Ну и, понятно, украшения ему вернутся, он нашёл уже, куда их сбыть. Помощника он тоже подобрал, все необходимое подготовил.
– План был простой, – продолжил Сергей, – мы подъезжаем на машине к ювелирному в "мертвое" время - сразу после обеда, убеждаемся, что на улице мало людей, надеваем маски, а чтобы не попасть в случайные камеры, скрываем лица за букетами цветов. Заходим в магазин, достаём травматические пистолеты и объявляем, что это ограбление. Дальше я должен был стоять на стрёме, а помощник – забирать украшения. На все про всё у нас было пять минут. Охранника он обещал на это время сплавить, а камеры отключить. Дальше мы должны были сесть в машину. В общем, мы все так и сделали. Помощник меня высадил через несколько кварталов. И все. Он сказал, что это даже преступлением не будет считаться.
– Ха, а ты как маленький и повёлся! Мог перед тем как соглашаться, уголовный кодекс почитать.
– Да я… Мне это даже в голову не пришло. Понимаешь, я чувствовал себя обязанным ему.
– Ну давай посчитаем, сколько тебе будет стоить твоя благодарность. Я, конечно, юрист по гражданским делам, но с УК разберусь, – Лина открыла ноутбук и дала голосовую команду поиска. Вскоре компьютер голосом робота зачитал им статьи 161 о грабеже и 162 о разбое, а также несколько публикаций в СМИ по этой тематике.
Прослушав информацию, Сергей приуныл: просидеть несколько лет в тюрьме, испортить репутацию, потерять работу в его планы не входило.
– Лина, что ж я наделал? Как мне теперь быть? Наверно, нужно пойти в полицию и во всем сознаться.
– В полицию безусловно идти нужно, на сначала надо все продумать и изучить. Мне нужно время. Чёрт, надо ж было тебе так вляпаться!
В это время на крылечке раздались чьи-то шаги.
– Тук-тук, хозяева, не помешаю? – дверь отворилась, вошёл пожилой грузный мужчина, напоминавший медведя. – Я вам тут продукты из города привёз, ну и так по мелочи.
– О, дядя Лёня, входите, – поднялась Лина и протянула руки. Тот поставил покупки и загреб Лину в свои ручищи.
– Девонька моя, сколько зим, сколько лет. Совсем про нас, стариков, забыла. Как твои дела? – внимательно посмотрел на Лину и Сергея.
– Да всё хорошо. Вот завтракаем. Кофейку?
– Не откажусь, девонька.
– Серёжа, свари, пожалуйста. А мы как раз поговорим. Вас нам сама судьба послала. Мне нужна ваша консультация, Леонид Васильевич.
– Что так официально? По работе?
– Можно и так сказать.
Лина изложила суть дела и закончила:
– Вот теперь думаю, как Сергея из этой ситуации выпутать. Хороший он парень, попал в ловушку по доброте своей.
– Да-а-а, дела, – протянул отставной следователь, – Машина ваша кстати попала в камеры, маршрут её частично удалось восстановить. Да и камеры в ювелирном не были отключены. Я полагаю, Михаил планировал вас с подельником сдать. Иначе ограбление сложно доказать для страховой. И здесь время играет против тебя, парень. Собирайся, поехали в город.
– Леонид Васильевич, – вскочила Лина, – Обещайте, что привезете Сергея обратно.
– Сделаю все, что смогу, девонька моя, ты меня знаешь.
Сергей подавленно молчал: ему было стыдно. Перед мамой и перед этой хрупкой незрячей девочкой, которая взяла на себя его защиту.
– Лина, спасибо тебе за всё! – обернулся он с порога.
***
Когда они ушли, Лина обессиленно опустилась на стул. Она не была уверена, что всё сделала верно и что не отдала собственными руками Сергея на заклание. А вдруг в полиции решат все повесить на него: удобно, искать никого не надо и дело можно быстро закрыть. Какие у них есть доказательства против Михаила, кроме слов парня? Эх, надо было лучше подготовиться.
– Линочка, мой к тебе не заходил? – раздался голос соседки. – А то давно вернуться должен, а всё нет.
– Ой, тётя Вера, заходил. Они с Сергеем в город поехали.
– А что случилось?
И тут Лина не выдержала и разревелась. Она, которая считала себя сильной, самостоятельной, вдруг поняла, как ей одиноко, как сильно она хочет, чтобы Серёжка был рядом и заботился о ней.
В слезах он поведала тёте Вере о событиях последних суток, и о том, как слушала жизнь своих соседей и хотела быть её частью, о том, как сопереживала парню, когда тот потерял мать… Пожилая женщина обнимала ее, гладила по голове, как когда-то мама, и молча слушала.
– Ну-ну, моя девочка, всё будет у вас хорошо. Мой Леонид его в беде не бросит, найдёт выход, во всем разберётся, вернёт тебе твоего возлюбленного.
– И вовсе он не… – начала Лина и споткнулась, осознав свои чувства.
– Ничего-ничего, это хорошо, что ты влюбилась, плохо человеку одному на свете жить. Из вас чудесная пара получится, я ж вижу.
***
Поздно вечером Лина услышала звук подъехавшей машины. Вот хлопнула одна дверца, – сердце замерло. А вот и вторая, – оно готово было выпрыгнуть из груди. Раздался голос Леонида Васильевича:
– Сегодня тут переночуй, а завтра возвращайся в город. Ты можешь ещё понадобиться для уточнения свидетельских показаний или для опознания.
– Хорошо. Спасибо вам! Даже не знаю, как вас отблагодарить, – ответил Серёжа.
– Не меня благодари, Лину, она – твой ангел-хранитель. И береги её! Теперь ты за неё в ответе.
– Даю слово.
Быстрые шаги вбежали на крыльцо, потом приблизились к ней. Её накрыло волной тепла и знакомого запаха. И вдруг сильные руки подхватили и закружили её.
– Лина, я свободен!
Она обхватила его шею руками и засмеялась. А он поставил её на пол и поцеловал.
– Теперь моя очередь быть твоим ангелом-хранителем.