(Время на прочтение: 4 минуты)
Сегодня мой день рождения. Слава богу, что в этот раз не такой мороз, как в прошлом году, а всего лишь -20 градусов по Цельсию. Слабовато для февраля? И ладно! В прошлом году из-за мороза все сидели по домам и ко мне никто не пришел. Но в этом году все по-другому и моих одноклассников отпустили ко мне на праздник. Я очень ждала их и улыбалась с самого утра!
Мама накрыла праздничный стол в зале, самой большой комнате нашей квартиры. Я закончила нарезать вареные овощи для оливье, после чего за несколько раз перенесла из кухни в зал красивые хрустальные салатники с красно-буро-зелеными салатами и стаканы с домашним клюквенным морсом. Мама попросила помыть фрукты. Я открыла холодильник, чтобы взять из нижнего отделения яблоки, а там… а там на верхней полке, едва касаясь зефирной макушкой морозильной камеры, стоял торт. Этот торт мама приготовила сама. Он был из бисквитных слоев, густо промазанных вареной сгущенкой, а сверху щедро посыпан шоколадной крошкой и украшен белым зефиром. Разве можно вообразить что-то желаннее и красивее, чем этот торт.
Совсем скоро пришли мои лучшие подруги-одноклассницы и даже два друга, один из них тоже мой одноклассник. Я сидела во главе стола, а мои друзья устроились по краям. Мама бережно внесла горячее. Ловко раздвинув салатники и освободив место в середине стола, она поставила большое цветастое блюдо. В честь моего праздника на горячее у нас было самое настоящее заливное. Мы прильнули глазами к блюду. В прозрачном застывшем слое бульона был красиво уложен говяжий язык, украшенный цветами из вареной моркови.
Мне вдруг показалось, что этот язык похож на древние останки динозавров, застывшие в окаменелостях. Они явно кому-то принадлежали, и ученым-археологам предстояло изучить находку и определить их хозяина. Фантазия на тему археологии так увлекла меня, что я в порыве общего веселья начала шутить: «Кто желает отведать языка? Он принадлежал древнему тираннозавру, который жил на нашей планете 70 миллионов лет назад… ээээ», – кривлялась я и показала друзьям свой высунутый язык.
Увидев лицо мамы, не успевшей еще отойти от стола, я поспешно спрятала высунутый язык. Ее глаза стали большими и темными, наверное, как у того самого тираннозавра. Она резко, но беззвучно схватила меня за локоть и ловким движением сняла меня со стула так, что я даже не задела скатерть. Через мгновение она выдернула меня из комнаты.
Мы оказались в пустой детской комнате, в которой был выключен свет. Мама очень сердито смотрела мне в лицо, но, кажется, не видела меня. Она сжала губы и шепотом меня отчитывала. Я не могла расслышать всех слов, но четко понимала, что меня ругают.
– Не смей шутить над едой! – закончила мама. – Умойся и иди к гостям и чтобы я такого больше не слышала!
Я сглотнула скопившуюся за это время слюну, которая оказалась слишком соленой от слез. Щеки неприятно тянуло от подсыхающих слез. Сколько мы тут простояли, я не знаю. Когда мама вышла, я не сразу опомнилась. Потом умудрилась все-таки пойти умыться и в зеркале в ванной увидела красное зареванное лицо. Холодная вода смыла соленые следы, но краснота и припухлость еще оставались.
Я понимала, что надо вернуться к гостям и медленно поплелась в зал. Друзья увидели меня, подружки переглянулись и та, что сидела ближе ко мне, спросила: «Все в порядке?». Я ответила: «Да». И улыбнулась как можно бодрее, растягивая щеки в улыбке так сильно, как могла. Вскоре вся компания потихоньку забыла про мое заплаканное лицо и продолжила шумное веселье, разговоры и угощения.
После горячего был чай и торт, распаковка подарков и зачитывание поздравительных открыток. Мое лицо было уже абсолютно веселое, оно радовалось со всеми, и даже мои губы пели вместе с друзьями наши школьные песни.
Мне 12 лет. И это была моя самая классная шутка про говяжий язык. Жаль, что вкус торта мне не запомнился, потому что все запахи и вкусы затмил соленый привкус несправедливости.
