Как я нарушила клятву.

Они приехали в село, когда я училась в девятом классе. Два брата и их товарищ. Все трое молоды, немного за двадцать, но мне, они казались уже взрослыми. Почти стариками.

Приехали парни на заработки. Из Чечни. Сначала удивили местных своеобразным произношением, а потом лёгонькими штиблетами в ноябре месяце. Прыгали в них на снегу, кутаясь в курточки. В наши-то морозы!

Первое время они делали что-то типа леденцов на палочках, а потом перешли на строительство. Сладкий бизнес не задался, потому что петушки у нас хозяйки и сами прекрасно ваяли из жжёного сахара. А дом, построенный тогда руками приезжих парней, имел два входа-выхода, что было нетипично для наших мест, продувался всеми ветрами и давно рухнул. А братья прижились в деревне, и, насколько я знаю, до сих пор обитают в Кипели. Алик же через некоторое время уехал из села и о нем я ничего не ведаю.

Именно Алик сделал мне подарок. Недавно я упоминала о том, что в детстве у меня была мечта – собственная магнитофонная кассета, на которую я могла бы записать любимые песни. Больше всего мне хотелось иметь запись группы «Альянс» «На заре». Её так редко крутили по радио. Старенькая радиола, которую иногда на время давали пацаны, поздно вечером ловила музыкальный канал с эстрадными песнями. Я запомнила нужную волну и ближе к ночи настраивала её в надежде услышать любимую композицию. А, будь у меня кассета, - крутила бы её сколько хочешь, когда магнитофон попадётся в руки. Эх! Где бы раздобыть заветную вещицу!?

У приехавших южных парней, конечно же, имелся свой магнитофон. Они гуляли с ним, сидели в беседке у детского дома, быстро влились в нашу жизнь. Надо сказать, их отличало повышенное внимание к девчонкам- старшеклассницам. Это было как-то непривычно и заметно. Когда я ощутила его на себе, то, растерялась и ушла в глухую оборону, стала обходить приезжую троицу стороной. Честно говоря, побаивалась.

Алик был самым добродушным из них. Немного разгильдяй и лентяй, порой откровенно увиливал от работы и получал нагоняй от старшего из братьев.

Однажды, я встретила его одного, без товарищей и отважилась попросить кассету. В подарок. Сама опешила от своей наглости. Но Алик не отказал.

Он сказал, что принесет мне кассету с одним условием- я не стану стирать песни на ней.

Вот, здрасьте, приехали! А зачем мне его песни? Мне нужно записать свои!

Я предусмотрительно промолчала и, даже, кивнула согласно головой. Да- да, конечно! Главное, кассету принеси!

На следующий день Алик сдержал обещание, сам нашел меня и вручил кассету. Самое поганое, что он снова потребовал от меня обещание не стирать песни. «Слушай её»- сказал он непривычно серьезно и многозначительно. «Поклянись, что не сотрешь!»

«Ага»- ответила я, уже сожалея о том, что сделала. Обошлась бы и без кассеты. А теперь ещё отчитываться придется- целая ли.

Вечером я включила магнитофон и честно прослушала обе стороны.

Нда…..Что сказать. За сорок пять минут я узнала историю чеченского народа от времен Петра Первого до настоящих лет. На первой стороне кассеты мужской голос под народный инструмент пел о том, что Петр Великий был славным воином, но и он не смог покорить гордый народ. О теплушках и вагонах, в которых увозили семьи в годы войны. Я ничегошеньки не понимала. Что это? О чём он? Всё это мне предстояло ещё узнать гораздо позднее.

На второй стороне шла любовная тема. О том, как славный воин на коне встретил в лесу умирающего раненого и поклялся убить его обидчика. А потом вырубил весь лес и заколол коня, которые слышали его клятву, ибо виноватой оказалась гордая девушка, которую предал убитый ею жених.

У меня голова кругом пошла от услышанного.

Я несколько дней раздумывала с какой стороны начать записывать свои песни. Я помнила о своём обещании, но выполнять его не собиралась. Я не воин. Так что деревья пусть растут, конь пусть живет, а мне, пожалуйста, запишите «На заре!» Что мальчишки и сделали.

Первыми пали песни о Петре, любовная лирика продержалась дольше. Когда я стерла последнюю композицию, то уже была замужем. Вот так я нарушила клятву .