Люди как люди гл.1 читайте здесь
– Кто и где оставил свои мозги? – размышлял наш тракторист Ваня, широко и размашисто шагая по свежевыложенному и ещё пахнущему пихтой тротуару. Тротуар был хорош, слов нет – плотники постарались на славу. Беда была в том, что прямо посреди этого счастья проживал местный художник Воробьёв. Во всяком случае, он про себя так думал.
Когда я как-то побывал у него в гостях, он с гордостью продемонстрировал мне свои творения. Там были «Последний день Помпеи», «Всадница», «Утро в сосновом лесу», «Девятый вал» и множество, множество других, больших и маленьких. Примерно вот такая галерея:
Даровитый и плодовитый чрезвычайно. И всесторонне одарённый к тому же.
Свой дом он превратил в филиал Третьяковки. Особое внимание Воробьёв уделял рамам. Рамы были чертовски хороши! Шедевры свои наш художник создавал быстро: по клеточкам переносил рисунок на загрунтованный водоэмульсионкой холст, а затем раскрашивал его кисточкой. Такие вот картинки-раскраски… Ставни и ворота своего дома художник также разрисовал в стиле Хохломы и Гжели, и я лично ничего плохого в этом не вижу. Ну красиво же! Слегка озадачивает резковатый контраст в стилях и цветовых гаммах, но, если от этого абстрагироваться, то – красиво же, ну!
Полна, полна глубинка наша самобытными талантами! Посмотрите эту галерею деревенских домов, и поймете, что я прав.
И блистают они, аки каменья неогранённые... Так вот идёшь по пахнущему свежей пихтой тротуару, погружённый в мысли бренные, думаешь о тщете всего сущего и вдруг – раз, и такая феерия да буйство красок!.. Но Ваня от мыслей о высоком и нетленном был далёк. Был наш Ваня мужиком простым и работящим, – высок, да в кости крепок. Дело своё знал туго (трактор у него работал, как часики и был всегда чистеньким и ухоженным, чем резко контрастировал с остальными, – вечно грязными и замазученными), а если и выпивал по получкам и авансам, так кто из нас безгрешен? Вчера как раз был аванс, и Ваня возвращался домой затемно, в полной гармонии со Вселенной и в настроении благодушном. С ночным освещением улицы дела обстояли неважно, по причине полного его отсутствия, и напротив дома художника Ваня неожиданно обо что-то споткнулся и грохнулся всеми своими двумя метрами на тротуар, пребольно ударившись локтями. Связь со Вселенной была утеряна моментально, уступив место грубой реальности в виде набитых поперёк тротуара деревянных брусков. Ваня постучал в калитку и поинтересовался у вышедшего маэстро, – что это за это? Ответствуй, служитель Минервы! Служитель отвечал на это, что сразу же после настилки тротуара по нему стала активно носиться на велосипедах местная ребятня и его это сильно раздражало, – галдят, шумят, отвлекают от мыслей о высоком и вечном. Вот он и принял соответствующие меры в виде этаких вот лежачих полицейских.
– Короче, так, Воробей. Завтра утром я иду и этих брусков здесь уже не вижу, понятно? Не хочу, чтобы ты узнал меня с плохой стороны.
На самом деле Ваня нашёл другие, более проникновенные и глубоко берущие за душу слова, я привёл здесь всего лишь бледный перевод его пламенной речи.
Бруски Воробьёв убрал, чем тут же воспользовались велосипедисты. Две недели шла тихая война художника с подрастающим поколением…
День зарплаты. Отстояв очередь в кассу и получив кровные заработанные, народ начинал планировать проведение культурного досуга. Ване планировать ничего не надо было, наработки у него имелись, а в привычках он был консервативен. Когда трамваи ищут новых путей, – они сходят с рельс, не так ли? Возвращался Ваня домой опять затемно. Дурацкие события двухнедельной давности в памяти стёрлись, и наш тракторист благодушествовал, изредка делая короткие остановки и отхлёбывая глоточек-другой из некоего сосуда. А вот так-то расслабляться ему вовсе не следовало. Проходя мимо расписанного дома, Ваня опять оступился, не почувствовав опоры под ногой. Да-да, мой читатель, Воробей не смирился с позорным поражением, и под покровом ночи канальски выпилил участок тротуара в 50 см шириной, куда и угодил Ванин кирзовый сапог сорокпоследнего размера. Приложился Ваня к тротуару на этот раз куда как крепче, чем в прошлый, хорошо хоть ногу не сломал. Выпавший и разбившийся сосуд улучшению настроения тоже не поспособствовал. Убедившись, что с ногой всё в порядке, Иван нашёл под забором здоровенную жердину и вежливо постучал ею в калитку:
– Воробей, выйди на минутку, что скажу!
Тишина…
– Воробей, ты сейчас узнаешь меня с очень плохой стороны!
(Это я пишу перевод, в оригинале всё по-другому звучало, намного красочнее).
Тишина… Ваня поплевал в ладони и взялся за дело всерьёз. Ворота он разнёс в щепки, а калитку просто вышиб своим могучим плечом и попрыгал на ней, приведя в полную негодность. Ставни Ваня просто выдирал с корнями и ломал об колено. Через полчаса с удовлетворением обозрел результаты своей деятельности (вроде ничего не пропустил), кивнул сам себе и ушёл в сельмаг пополнить запасы, ибо был уже к тому моменту просто до неприличия трезв.
На следующий день Воробьёв вызвал участкового, тот пришёл, но заинтересовался, в основном, тротуаром, выписав бедному художнику штраф и обязав произвести ремонт, – ибо нефиг! Под протоколом подписалась вся улица, а Ваню никто не видел и не слышал. Да и вообще, он мухи не обидит, да и не пьёт совсем, о чём Вы, тащ участковый?
М-да, Иване був казак моторний!..
Продолжение гл.5 Артём бригадир тигроловов читайте здесь.
Юрий Русяев. Редактировал Bond Voyage.
Все рассказы автора читайте здесь:
===================================================
Дамы и Господа! Если публикация понравилась, не забудьте поставить автору лайк, написать комментарий. Он старался для вас, порадуйте его тоже. Если есть друг или знакомый, не забудьте ему отправить ссылку. Спасибо за внимание.
===================================================
Желающим приобрести роман "Канал. Война на истощение" с авторской надписью обращаться aviator-vd@yandex.ru
======================================================
Желающим приобрести авантюрный роман "Одиссея капитан-лейтенанта Трёшникова" с авторской надписью обращаться kornetmorskoj@gmail.com
==================================================