Келли Шефер:
Мы стараясь изо всех сил соединить утонченность и техническое исполнение, которые мы слышали в RUSH, со свирепостью, которую мы слышали в SLAYER и разнообразные музыкальные аранжировки MERCYFUL FATE.
По мере того, как металлическая музыка становится «старше», группам всё труднее представить что-то по-настоящему оригинальное. На данный момент всё, что можно сделать с помощью гитары, баса, барабанов и вокала, уже делалось раньше и в большинстве случаев - лучше. В своё время Atheist были теми, кто прорубил себе тропу сквозь заросли устоев, канонов и прочих преград. Они были одними из пионеров жанра progressive technical death metal.
Группа из Флориды впервые сформировалась в 1985 году, когда гитарист Келли Шефер и барабанщик Стив Флинн, которые вместе играли в другой группе, наняли вокалиста по имени Скрэппи и сформировали группу RAVAGE. Вскоре выяснилось, что коллектив с таким названием уже есть, поэтому наименование было скорректировано и теперь писалось как R.A.V.A.G.E. Эта аббревиатура ничего не означала, но когда музыкантов попросили дать расшифровку, они выдали следующее: Raging Atheist Vowing A Gory End. Последним к коллективу присоединился басист Роджер Паттерсон, а Скрэппи был уволен.
Трио записало демку Rotting In Hell, состоящую из 5 песен, она была концертной с ужасным качеством звука, поэтому впоследствии музыканты не рассматривали данную запись как полноценное демо. Первым таковым стало On They Slay, с участием гитариста Марка Шварцберга.
Демка была названа по одной из первых песен, которую музыканты написали вместе.
Келли Шефер:
On They Slay ни при каких обстоятельствах не был новаторским. Это были просто Atheist на раннем этапе своего развития. Я бы назвал тексты в лучшем случае незрелыми не потому, что я думал, как ребенок, а потому, что я писал то, о чём, по моему мнению, мы должны петь, играя такую агрессивную музыку. Будучи большими поклонниками Slayer, нам нужно было, чтобы песня была брутальной, и jyf была именно такой.
Ребят заметил автор одного из нью-йоркских фэн-зинов о металле Боривой Кргин. Он готовил сборник Raging Death, посвящённый новым андерграундным группам, в который помимо R.A.V.A.G.E. с композициями On They Slay и Brain Damage, попали Sadus и Xecutioner (вскоре сменившие название на Obituary).
Ещё до выхода Raging Death из R.A.V.A.G.E. ушёл Шварцберг, а оставшиеся музыканты сменили название на Atheist.
Оставаясь трио, группа записала свою третью демо-кассету, Hell Hath No Mercy, которая не оправдала их ожиданий и так и не была выпущена.
Знакомый группы по имени Рэнд Берки решил присоединиться к нам в качестве второго гитариста. Рэнд обладал уникальным талантом, поскольку он был гитаристом-левшой, и, хотя его мать владела музыкальным магазином, у нее никогда не было в наличии гитары для левшей. Так что Рэнд взял гитару для правой руки, перевернул ее и научился играть в перевернутом положении.
Келли:
Первой песней, которую мы написали с Рэндом Берки была No Truth. Она же была нашей первой попыткой писать сумасшедшие аранжировки, которые мы слышали в песнях RUSH, но с гораздо более брутальным и простым подходом.
В составе Паттерсон, Флинн, Шефер, Берки Atheist в апреле 1988 года впервые посетили студию Morrisound, где и записали свое последнее (и лучшее) демо Beyond. В течение следующих 18 месяцев демо-запись Beyond восхвалялась почти всеми андеграундными журналами и фэн-зинами, как одна из лучших и самых ярких записей, появившихся за последнее время.
Боривой Кргин тем временем устроился на работу в Mean Machine Records и пролоббировал контракт лейбла с Atheist. Колёса завертелись и в ноябре 1988 года группа вместе с продюсером Скоттом Бернсом вернулась в Morrisound для записи дебютного альбома.
Келли:
Две последние песни, которые мы написали перед тем, как пойти в студию, это I Deny и Piece of Time, они были мостиком в наше будущее, как в музыкальном, так и в лирическом плане. Хотя в то время мы еще не знали, что это начало того, что будет настоящим путешествием.
Всего в альбом вошло 9 песен, уместившихся в 32 минуты времени.
Открывающий альбом заглавный трек демонстрирует ранний Atheist во всём его великолепии. Сухой гитарный звук в сочетании с техничностью, которая пока ещё не устремилась в те высоты, которые будут покорены через два года.
Стив Флинн:
Я хорошо помню, как однажды Роджер пришел на репетицию и разминался. Он просто рассеянно перебирал пальцем вступительный рифф. Я услышал эти 2 секунды, и в изумлении спросил: Что это?! Он сказал, что сочинил это на досуге.
С не менее цепляющей партии начинается и композиция I Deny (самая любимая вступительная партия Келли).
Следующая Unholy War в музыкальном плане, наверное, самая брутальная и самая быстрая композиция группы. Флинн даже умудрился вставить в композицию бластбиты, очень прямолинейная штука. В к той же серии композиций можно отнести Beyond.
Room With a View одна из моих любимых композиций на альбоме. Четыре минуты ребята устраивают просто сумасшествие, но если бы мне пришлось представлять дебютник Atheist одной песней, то выбор пал бы на Room With a View.
Есть на Piece of Time и вещи, которые могут дать представление о музыке группы времён R.A.V.A.G.E. В частности, Why Bother и Life. Первая вовсе могла не попасть на пластинку из-за своей простой аранжировки, но сохранила своё место в трек-листе благодаря, по выражению Шефера старой-доброй тяжести.
В начале 1989 года Mean Machine были в шаге от выпуска Piece of Time, но их родительский лейбл обанкротился, унеся с собой Mean Machine и Piece of Time. За банкротством последовали юридические разбирательства на предмет принадлежности прав на запись, исполнения контрактных обязательств и прочего. Группа находилась в простое почти год и только к концу 1989 года им удалось заключить контракт с британским лейблом Active Records на дистрибуцию альбома в Европе, который тут же выпустил альбом.
В США же альбом вышел спустя почти 2 года после записи (в конце 1990), к тому времени уже была запущена цепочка событий, которые в итоге нанесли группе непоправимый удар.
В декабре 1989 года Atheist впервые отправились в турне по Европе, играя вместе со шведами из Candlemass, странный дуэт, но публике подобная коллаборация нравилась.
Сет Atheist состоял из материала как с их дебютного альбома, так и с еще не записанного второго альбома. Воспринимать новые композиции Atheist не просто даже в формате студийной записи, но наблюдать за игрой Роджера Паттерсона, чьи пальцы изгибались и растягивались так, что это противоречило физиологии строения кисти руки, безупречной точностью Стива Флинна и слаженным дуэтом Шефера и Берки всегда интересно.
Летом 1990 года группа уже написала большую часть своего второго альбома и вошла в студию Morrisound для записи демо-версий нового материала. Снова работая со Скоттом Бернсом, Atheist записали на плёнку шесть песен, каждая из которых продемонстрировала невероятный рост за почти двухлетний период со времен Piece of Time.
Новый материал, такой как Retribution и The Formative Years, показал, насколько продвинулась группа. Пока мир трэш-метала был занят написанием девятиминутных «эпопей» о насущных социальных проблемах, Atheist смогли донести суть своей мысли в четырехминутной (а то и меньше). Это был технический металл, сконцентрированный и очищенный.
Келли:
Мы довольно много спорили в процессе написания песен. В основном это были я и Рэнд. Стив был медиатором, который удерживал нас от членовредительства в отношении друг друга. А Роджер действительно был ребенком до мозга костей. Он никогда ни о чём не беспокоился, и мы любили его за это. Я считаю, что именно это внутригрупповое напряжение заставило нас написать такую музыку.
Яркий пример это открывающая альбом композиция Mother Man. Паттерсон с первой секунды занимает ведущую позицию, и по словам Келли они с Рэндом несколько часов пытались подыграть придуманному басистом рифф, но в итоге бросили это занятие, оставив только музыкальные фразы вокруг задумки Паттерсона.
После выхода дебютного альбома в США группа вновь отправилась в турне, по завершении которого была запланирована полноценная работа над второй пластинкой.
Последний концерт тура группа отыграла в начала февраля 1991 года в Калифорнии и отправилась на другой конец страны во Флориду на фургоне. Запас творческих и физических сил, уверенность в завтрашнем дне, да и в конце концов банальная молодость (всем было чуть за двадцать) рисовали невероятные перспективы, но 12 февраля 1991 года всё оборвалось. На шоссе в Луизиане группа попала в аварию на одном из шоссе Луизианы, в результате которой погиб Роджер Паттерсон, ему было всего 22 года.
Келли:
У меня в жизни были трудные времена, но февраль 1991 года был самым трагичным. Роджер был совершенно незаменим для группы и нашей жизни. Многие скорбящие поклонники группы выразили свои соболезнования, и похороны были душераздирающими. У Роджера есть брат-близнец, похожий на него. Было действительно тяжело наблюдать, как его брат смотрит на своего близнеца, лежащего в гробу. Мы потеряли хорошего друга, замечательного басиста, а в тот момент и нашу группу. Мы были уверены, что это конец.
Паттерсон внёс огромный вклад в то, что стало альбомом Unquestionable Presence, и оставшиеся музыканты не могли просто так оставить эти песни, это было бы, как минимум неуважение к творческому наследию Роджера. Проблемой было найти музыканта, который смог бы исполнить, а в некоторых моментах доработать партии басиста.
Одним из кандидатов был Дуг Кайзер, басист группы Watchtower, очень уважаемый Паттерсоном. За несколько дней до смерти Паттерсон сфотографировался с Кайзером, когда тот пометил шоу Atheist в Техасе, но по личным причинам Дуг отказался.
Когда до начала записи оставалось 7-8 недель, группа обратилась к Тони Чою, игравшему с их друзьями из Cynic, тот согласился помочь.
Келли:
Тони был одним из немногих, кто действительно был физически способен сыграть партии Роджера. Мало того, они вместе со Стивом довели до ума композицию Mother Man. Респект обоим этим парням за то, что они закончили эту мелодию для Роджера. Отличная работа!
Кому интересно, послушайте трек Mother Man без гитар и вокала.
В конце августа 1991 года второй альбом Atheist, получивший название Unquestionable Presence появился на полках музыкальных магазинов.
Вновь лаконичный (8 песен на 32 минуты), вновь техничный, но куда более навороченный чем предшественник. Музыканты росли во всех смыслах, и скорее всего Unquestionable Presence был бы лишь этапом на пути к новым вершинам, если бы не та роковая случайность в феврале 1991 года.
Mother Man придумал Роджер и она представляет слушателю новый и улучшенный Atheist. Когда Паттерсон сыграл друзьям этот рифф Келли засмеялся и сказал: «Чёрт возьми, снова…» похоже понимая, что им опять не удастся исполнить ту же самую мелодию на гитарах. Как уже было сказано эту композицию группе пришлось дорабатывать вместе с Тони Чоем.
Ещё одним треком, требовавшем доработки была And the Psychic Saw, о которой Стив Флинн говорил:
Это как три песни в одной, но нам каким-то образом нам удалось сохранить преемственность между риффами. Хотя мне она кажется несколько разрозненной, но каким-то образом её части работают как единое целое.
В заглавной композиции группа продемонстрировала одну из своих самых ярких мелодий.
Шефер:
Я знаю, что Роджеру очень понравилась эта песня, и мне тоже. Что касается мелодии, то она очень легко воспринимается на слух, но в ней есть очень умная игра на барабанах, а басовые партии Роджера в ней просто безумны. Тони проделал отличную работу по репрезентации этого трека.
Лично мне в части мелодики очень близка Enthralled in Essence, одна из моих любимых композиций на альбоме.
А вот изначальную идею для An Incarnation’s Dream подал Келли Шефер, сочинивший данную композицию на акустической гитаре. Поначалу музыканты сочли её слишком «мягкой» для Atheist, но как только попробовали сыграть эту наработку в своей стилистике, всё встало на свои места. В композиции есть отсылки к композициям, созданным ещё в эпоху R.A.V.A.G.E., которые так и не переросли в полноценные произведения, но в них были классные риффы. Стив Флинн говорит, что основной барабанный ритм песни — это дань уважения группе Rush и Нилу Пирту.
Турне по США в поддержку альбома должно было начаться в конце 1991 года, однако Тони Чой ушёл в Pestilence чем нарушил все планы группы. Ребята не растерялись и привлекли Даррена МакФарланда из местной группы Blackout, который выручил их в турне по США в январе 1992 года, где они выступали на разогреве у Cannibal Corpse. Казалось бы, музыка Каннибалов и Атеистов куда больше сочетается друг с другом, чем с Candlemass, но приём Atheist у публики был более прохладным, чем во время предыдущего тура со шведскими дум-металлистами.
Инерционное движение коллектива после смерти Паттерсона завершилось к июлю 1992 года, когда ни европейского тура, ни очередного тура по США в перспективе не было. Сочинять новую музыку без Роджера музыканты видимо были не готовы, поэтому Atheist начали медленно распадаться. Стив Флинн вернулся к изучению музыки в колледже, Келли стал участвовать в своей новой группе Neurotica, а Даррен прошел прослушивание на теперь вакантное место Тони Чоя в Cynic.
Так и могла закончиться короткая, но яркая история талантливых парней из Флориды, если бы в конце в1992 года в доме Келли Шефера не раздался телефонный звонок.
Оказалось, что группа не в полном объёме выполнила свой контракт с Metal Blade, у ребят в долгу числился ещё один альбом. В этот момент у Шефера не только не было группы Atheist, но он ещё и находился в середине студийной работы с Neurotica, но отказываться от своих обязательств Келли не стал.
Келли:
Я нашел гитариста по имени Фрэнк Эмми, а потом позвонил Тони Чою, который согласился помочь.
В качестве барабанщика был привлечён Микки Хейс. Неплохо, коллектив собран, все музыканты профессиональные, к тому же у Чоя и Шефера уже был опыт совместной работы. Но дальше всё пошло прямо как в кино-сценарии. На то чтобы сочинить, записать, свести и выпустить новый альбом у музыкантов было 40 дней.
Две с половиной недели квартет потратил на репетиции и сочинение материала, и у них получалось. Но тут подарок судьбы - Рэнд Берки, который поначалу не хотел возвращаться в Atheist, но услышав новую музыку, передумал и с энтузиазмом ворвался в творческий процесс.
Именно Берки сочинил ведущий рифф композиции Air, который соединили с риффом Шефера, а Джош Гринбаум и Тони Чой создали ритмическую основу.
Так, у нас здесь новое имя. Джош Гринбаум достаточно быстро заменил Микки Хейса во время работы над сочинением материала и его опыт в исполнении джаза помог Чою в работе над ритмическими структурами композиций с их переменными ритмами и грувами.
На запись и сведения материала у группы было 14 дней из отведённых сорока, и когда до начала сессий оставались сутки Келли в одиночку за несколько часов сочинил композицию Mineral.
Келли:
Обычно мы сочиняли мелодию, долго слушали её, наигрывали, дополняли, переделывали, но в случае с Mineral такой возможности просто не было. Для меня было ужасно остаться без Стива Флинна на этой пластинке, он был и всегда будет для меня тем, кем Ульрихом является для Хэтфилда, и мне было очень страшно, когда я задавал себе вопрос: а как это будет звучать на записи, ведь я сочинил её всего несколько часов назад. С учетом всего вышесказанного... это моя любимая песня на Elements.
Но на этом стресс вокалиста не закончился, ведь ещё оставались тексты, за которые, на протяжении всей истории группы отвечал именно он. Тексты писались прямо в студии. К вечеру Келли получал готовую инструментальную версию композиции и писал к ней текст. Основа концепции Элементов была придумана вместе с гитаристом Рэндом Бёрки, но её воплощение полностью легло на плечи Келли и он справился.
Elements вышел спустя ровно два года после Unquestionable Presence (30 августа 1993г.) и стал самой необычной записью коллектива Atheist.
О песнях с альбома Elements я писал в рамках двухчастной подборки из 10 альбомов в жанре progressive death, с которой вы можете ознакомиться по ссылкам:
дополнить мне к ранее сказанному нечего, поэтому привожу здесь текст из указанного выше материала, адаптированный для данной статьи.
Стартующий с мощного трека Green альбом сразу делает акцент на гитарных партиях (которые были записаны тремя гитаристами) и бас-гитаре Тони Чоя, из-за рисунков которых релиз нередко получает жанровую характеристику jazz-death. Я бы ещё добавил, что в альбоме имеется немалый психоделический налёт. Очень уж любят музыканты обрывать партию в тот момент, как только слушатель настроился на заданную ритмику.
Поклонникам первых релизов группы не привыкать, но вот начинается трек Samba Briza словно попавший на альбом из классических релизов группы Santana. Джош Гринбаум, Тони Чой и клавишник Дэвид Смэдбек (жаль, что это его единственная партия на альбоме) выдают двухминутный джем в стиле латино, и вот после таких «шуток» от Elements можно ждать чего угодно.
Подобные музыкальные «передышки» разбросаны по всеми релизу: Displacement, Fractal Point, See You Again, хотя по «наглости» Samba Briza они не превзошли.
При всей своей разрозненности альбом не распадается и чем-то напоминает джем-сейшны, которые при первом прослушивании кажутся набором партий музыкальных инструментов, но чем дольше их слушаешь, тем больше вырисовываются лейтмотивы. Elements мог быть выпущен и единым сплошным сорокаминутным треком и может быть даже выиграл бы от подобного решения, но сложилось иначе.
Бытует мнение что своим третьим альбомом провели черту в развитии жанра и даже одной ногой перешагнули её, поскольку даже среди ценителей усложнённости появились мнения что музыка Elements это заумь ради зауми, и что техника победила творчество. Подобные доводы смешивают в себе объективное и субъективное. С техникой у музыкантов полный порядок, что они показали ещё на своём дебюте в 1989 году. Плотная ритм-секция, которую можно слушать без привязки к гитаре, жёсткие риффы, может не столь частые, но качественные соло-партии гитаристов, и вот все эти средства реализовали неуёмную фантазию авторов альбома.
Спустя годы Келли с воодушевлением вспоминает те сорок дней создания Elements:
Это звучит странно, но мы прекрасно провели время, находясь под давлением на этом альбоме. Нам пришлось копать глубже, а песни были сумасшедшими и разными. За эти сорок дней мы были настолько накачаны адреналином, что я не думаю, что смогу снова провернуть что-то подобное.
Одобрительно отзывался о пластинке Стив Флинн, который сказал, что в своем неподражаемом стиле Келли нашел способ, столкнувшись с практически непреодолимым препятствием, создать из пепла шедевр.
Флинн:
Когда мы были вместе, мы написали одну песню за 40 дней, не говоря уже об альбоме. Если кто-нибудь когда-либо в этом сомневался, то Elements — это безоговорочное доказательство невероятных музыкальных дарований, которыми обладают мои друзья и коллеги, ведь именно на их плечах я стоял и стою до сих пор.
После записи Elements Atheist были готовы окончательно уйти на покой, но сердце death-metal гиганта только замедлилось, но не перестало биться окончательно.
В конце 2005 года лейбл Relapse Records переиздал три альбома группы, а также виниловый бокс-сет, содержащий все три альбома плюс демо On They Slay, выпущенное ещё под вывеской R.A.V.A.G.E.
А в январе 2006 года Atheist объявили, что воссоединяются в составе Шефер, Берки, Чой и Флинн для серии концертов летом и осенью. Правда на концертах Келли исполнял только роль вокалиста, поскольку тендинит и туннельный синдром запястья не давали ему возможности в полной мере выкладываться на сцене. Роль второго гитариста взял на себя Сонни Карлос из группы Стива Флинна Gnostic, а позже к группе присоединился ещё один участник Gnostic Крис Бейкер, заменивший Рэнда Берки.
Именно в составе Шефер, Флинн, Чой, Карлос, Бейкер Atheist выступили в 2006 году на фестивале Wacken Open Air. Концерт был записан и издан в 2009 году на CD и DVD, приложением к концертной записи шёл сборник лучших композиций Atheist со всех трёх альбомов.
Не исключено, что запись шоу в Вакене изначально не планировалась к выпуску, поскольку между самим концертом и его релизом прошло почти 3 года, но в июле 2008 года Келли Шефер опубликовал заявление, в котором сообщил, что он и Флинн работают над материалом для нового альбома Atheist.
Но повторять стахановские подвиги времён Elements музыканты были явно не готовы, поэтому работа шла медленно и кропотливо.
Келли:
Мы работали как проклятые целый год, и это стоило больших усилий, но мы, как и наши поклонники, хотим услышать новый альбом Atheist. Он будет свиреп, но умён и офигительно тяжёл! Когда люди это услышат, они скажут: Да, это Atheist!
Но так случилось, что в период между объявлением о создании нового альбома и его реальной записью коллектив потерял Тони Чоя, который, по словам Шефера и Флинна не внёс никакого вклада в создание четвёртого студийного альбома, хотя расставание было связано не с этим.
Чоя заменил ещё один участник Gnostic – Джонатан Томпсон, а в ноябре 2010 году вышел альбом Jupiter.
Четвёртый альбом Atheist это скорее продолжение второго, чем третьего. Elements в дискографии группы явление уникальное, поэтому может и правильно, что музыканты пошли по пути развития идей релиза 1991 года. Но вот имеет ли место это развитие?
Second to Sun, которая открывает альбом вещь хорошая, но спустя почти 20 лет со времён релиза Unquestionable Presence она не выглядит шагом вперёд, а является скорее вариацией на тему. Да и доминирующей роли бас-гитары мне здесь не хватает. Это не камень в огород Томпсона, он исполнитель и исполнитель хороший, но авторство у других людей. Шефер и Флинн явно хотели, чтобы Jupiter наследовал тому, что они вместе делали ранее (поэтому Elements отсюда и выпадает), но ничего нового Jupiter к музыке и истории группы не прибавил.
После четвёртого альбома группа, вернее дуэт Шефера и Флинна, уже не планировала разбегаться, а в 2014 году и вовсе объявил о работе над новым студийным альбомом, правда сейчас (сентябрь 2023г.) никаких новостей об этом альбоме нет.
Так что если студийная история Atheist и не получит своё продолжение, то это не скажется на репутации коллектива, который на рубеже 80-х и 90-х навечно вписал своё название в историю тяжёлого металла.
А закончить я хочу словами Стива Флинна:
Создание группы Atheist вместе с Келли Шефер было в то время и останется одним из самых значительных событий в моей жизни. Я вспоминаю те годы с большой ностальгией и энтузиазмом. Было пролито невероятное количество крови, пота и слез, чтобы сохранить группу из четырех совершенно разных людей и заставлять их работать вместе как одно целое. Это многие часы совместной игры, сочинения и переписывания, разучивания и репетиций. Песни за песней, ночь за ночью. Именно этот период времени, вероятно, больше, чем любой другой, помог сформировать и отточить те навыки, которые помогают мне не только существовать в жизни, но и процветать.