21 с третью минута о нашей тьме — «Богрукиног» БГ+

Кирилл Сафронов — о новом мини-альбоме Бориса Гребенщикова (внесен Минюстом в реестр иноагентов), появившемся в сети 14 сентября.

Еще в январе 2022 года в интервью Дмитрию Быкову (внесен Минюстом в реестр иноагентов) БГ* поделился историей, которую ему рассказали индийские мудрецы: «Россия — это место, где перевоплощается то, что называется дэвами, — это не совсем боги, это полубоги. Существа, имеющие сверхчеловеческую силу, потрясающие возможности, фантастически агрессивные и себялюбивые. Они, кроме себя, не способны что-либо увидеть. Поэтому они всё время находятся в состоянии конфликта». И сформулировал, что единственное, что в такой ситуации можно делать, — своими песнями давать имена демонам. А сегодня утром в одной запрещенной соцсети я прочитал у того же Дмитрия Быкова*: «Новый альбом БГ* "Богрукиног" — лучшее, что случилось в русской музыке последнего пятилетия. На вопрос "Кто вы?" сегодня правильно ответить: современник БГ*». И как-то трепетно мне стало. Потому что еще вчера вечером я думал о том, что же может служить саундтреком поездки в такси по Яузской набережной, когда вас с таксистом останавливает ДПСник и долго беспричинно светит фонарем тебе в лицо.

В «Богрукиноге» всего 4 песни. Это, что называется, EP (не «Единая Россия», а сокращение от англ. extended play). «Не Стой Над Душой, Мама», «Черный Лебедь», «Незабыто», «Минск, Пинск и Северодвинск» – даже в перечне названий вшито несоответствие, которое вообще-то должно смешить (именно оно лежит в основе комедии), но как-то конкретно сегодня скорее пугает. «Мой дядя самых-самых честных правил/ Когда не в шутку, не в шутку занемог/ Он взял нож и кистень и думал, что уважить себя заставил/ Но не смог, обманулся в расчетах, упал лицом и не смог». А через куплет — «Союз нерушимый республик свободных / Сплотила навеки, сплотила навеки Великая Русь. / Но я боюсь, что ректификат безропотных и подколодных / Страшнее, чем яд, страшнее, чем взрыв, и я кричу, и я никак не проснусь». «Говорят, я — буддист. Я не знаю, что это значит, мама». А через песню — «Господи, прости, ну и гад же ты! / Ты и все твои гаджеты». Или рядом, про людей уже, нараспев — «Воцерковленные / Обухотворенные».

И вот ты уже выстукиваешь ногой какой-то языческий непонятный ритм, киваешь головой под «Такая темнота, что сойти с ума», «Никто не помнит, что ничто не забыто», «Все слова — ложь, это в последний раз». Подпеваешь хору мальчиков СПб из «Минска, Пинска и Северодвинска»: «А ты ешь землю… ой-люли-люли. / Ешь землю… ой-люли-люли». Потому что «Всё не так однозначно». Потому что «Кто со мной не согласится, / В порошок его сотру / Мне х**** [плохо. — Полит.ру] поздно ночью / И х**** [плохо. — Полит.ру] поутру». Потому что «Минск, Пинск и Северодвинск — это рисунок мальчишки. / Минск Пинск и Северодвинск жгут запрещенные книжки. / Но сколько ты не меняй погонял, / В церкви всё больше купцов и менял, / И с мира голодных рабов никто клейма проклятия так и не снял».

Что это вообще такое? Молитва? Заклинание? Мантра? Думаю, имена и симптомы демона пошлости, о которой в одном из своих «Аэростатов» Борис Борисович* сказал вот так: «Пошлость — это жизнь без чуда, жизнь, в которой нет дыхания Бога, и поэтому всё дешево и обесценено, и любое тяготение к свету высмеивается. При этом человек может на словах исповедовать самые высокие идеалы, но он не знает, что они такое на самом деле, и поэтому внутри издевается над ними. Словами можно сказать всё, но истина всегда находится вне слов, и если она коснулась человека, то в глазах у него появляется понимание».

Послушать «Бокрукиног» можно здесь.

* Внесен Минюстом в реестр иноагентов.